Наши против
Шрифт:
Это тебе не Владик Серов, который с газона сорняки обрывал в подарок одной рукой, а другой нос вытирал. И не Борька Арабаджиев со спортивного факультета. Это мужчина. Нет, не так! МУЖЧИНА.
— Мой мухар! — торжественно произнесла я, чувствуя, как трепещет в груди сердце.
И Киату не рассердился.
— Пусть будет мухар, — кивнул он, и вдруг в его глазах его засветилась радость: — Погоди, Тася, малышка? То есть ты согласна? Ты больше не злишься на меня?
— А разве не видно? — передразнила я его.
— Ну… — заволновался Киату, его
Очень захотелось кинуться к нему на щею, щеки зацеловать и губы, и даже нос от радости, и сжать крепко-крепко, как в детстве дедушку, ломая позвонки от избытка чувств, но я только сказала ещё более торжественно:
— Почти согласна. Навечно не получится, если нам помешают три вещи…
— Какие? — напрягся Киату и выпрямился, словно был готов прямо сейчас море выпить или прыгнуть и поймать утреннее солнце руками.
Кажется, я его тоже люблю! Но пока не признаюсь. Слишком много еще «но».
— Мы не сможем быть вместе, если не спасём Дживайю от разрушения, — загибала я пальцы, мгновенно став очень серьёзной. — Если меня съест чёрная дыра господина ректора, как он обещал. Уже сегодня. И если ты станешь от меня что-то скрывать…
Глава 46
Похоже, нужно было сразу соглашаться на мухарку и замуж. Только условия выставить, как царевна-лягушка: или так, или никак. Стольких бы проблем избежали! И шишек. Мудрые они были, наши русские сказки! Если доведётся однажды вернуться на мой филологический факультет, по сказкам диплом защищать буду! Решено. Зачем мне Шатобриан или Гийом Аполлинер, если слова там красивые, а смысла не разыщешь? В крайнем случае по Пушкину пройдусь, с микроскопом по строчкам. Уж там-то наверняка смысла громадьё, хоть Онегин меня и раздражает как герой, зато Золотая рыбка молодцом!
А, может, шишки и нужны были? Одному Оку ведомо…
В общем, как только Киату выпытал у меня все подробности про чёрное чудовище из подземных лабиринтов, про ректора из Храма Знаний, превращающегося в жуткого монстра, про роль Аридо, он начал рвать и метать… по большей части ругательства, как рыба икру. Киату мигом сам проснулся и весь остров перебудил. Точнее, Киату заявил, что нельзя больше медлить ни секунды. Пора действовать!
Он схватил меня за руку и потащил от пляжа обратно к площади, охваченной сладкой дрёмой, сопением и бессознательными обнимашками.
— Проснитесь! — крикнул Киату.
Ноль реакции в ответ. Только Большой Трэджо приподнял голову и снова её опустил на пустой бочонок. Галя Крохина что-то просопела одними губами, будто рыба пузырьки выпустила, бесшумно, но выразительно.
А потом лишь храп «а капелла»: от грандиозных раскатов до почти мышиного попискивания.
— Вот черти! — рявкнул Киату и пнул со злости повалившийся наземь столб — один из тех, что до вчерашнего
У меня защемило сердце. Прощай «Барабант», теперь ты годен разве что в топку…
Сонные люди очнулись. Одни подняли головы, вытаращив глаза, другие подскочили, озираясь. Третьи воздели глаза к небу, поминая Око.
— Просыпайтесь! Не время спать! — гаркнул Киату. — Грядут перемены!
Выискав в толпе глазами Аридо, он бросился к нему, отпустив мою руку. В два прыжка оказался рядом. Схватил уже кем-то отвязанного принца за грудки.
— Тёмного гада у себя приютил, да, мерзавец?! Мне плевать, что ты королевских кровей! Я тебя наизнанку выверну, негодяй! Признавайся! — Киату принялся трусить принца, как грушу.
— Эй, потише Катран, остынь! — подскочил к нему Уроджас.
Киату оттолкнул товарища. Март и Большой Трэджо заспешили к нам. Галя Крохина — хвостом за своим великаном, засучивая рукава, словно драться собирается… И когда они так спеться успели?!
Впрочем, не было времени на бесполезные раздумья. Я бросилась в гущу событий.
— Признавайся! — орал на принца Киату. — Что за нечисть обитает в твоём дворце? С каких пор ты мрак кормишь?!
Аридо лишь пялился спросонья и бормотал междометия из серии «яшто», «яништо». Грымова встряхнула головой, сбрасывая остатки сна, вскочила на ноги, как солдат, и оттолкнула Киату. Тот аж отлетел, ведь силищи у неё в руках — на пару гренадёров хватит.
— Стой! Ты так из Арика всю печень вытрясешь! И за горло не хватайся, у него голос! Белены объелся, пиратище?!
Аня протёрла глаза и лениво крикнула издалека:
— Нет, Ариша, Киату просто газу веселящего перевайпил. Все тут здорово вчера оторвались. У него, видимо, побочка… — потянулась на чужом кафтане и хмыкнула: — Бизнес открыть, что ли? А то кальяны-мальяны на каждом углу, а «вжух развеселю» — только у меня. Эксклюзив. Киату, ну что ты такой злой? Успокойся, а то сейчас опять дуну.
— Я тебе дуну! — рыкнула я на обнаглевшую Электру, переминаясь с ноги на ногу возле Киату. И пальцем погрозила от души. Кажется, я начинала понимать позицию властей.
Народ вокруг, разбуженный, но ещё толком не проснувшийся, начал гудеть и переговариваться, многие только сейчас с удивлением узнали в пленнике младшего сына короля.
Киату готов был снова накинуться на принца, поэтому я встала между ними и выставила ладонь:
— Не нападай на него, Киату! Аридо был не в курсе. Я точно знаю.