Наши люди
Шрифт:
А является ли это строгим искусством? Не важно. Этот вопрос выходит за рамки настоящего исследования. Важно, что Зыкина вошла в историю как классик. Мне, как человеку, занимающемуся ТВ, невозможно не принять во внимание вот чего: граждане этой страны не могли не слышать Зыкиной: дома по радио, во дворе из окон рабочего общежития, у бабушки на пластинке или еще в какой-то ситуации. Они непременно знали про "оренбургский платок" и что "издалека долго...". Люди, которые этого не знают, меня абсолютно не интересуют -- не являясь гражданами этой страны, они не являются
Откуда есть, пошла Зыкина Людмила Георгиевна?
Она родилась в рабоче-крестьянской семье, небогатой и работящей. Семья была далекая от мыслей насчет чистого искусства и из всех видов труда хорошо себе представлявшая только физическую работу: отец -- рабочий на хлебозаводе, мать -- санитарка. Петь -- это у них было для души и, разумеется, совершенно бесплатно. Когда Зыкина стала профессиональной артисткой, родня страшно удивлялась, что такое сугубо застольное времяпрепровождение может называться работой и оплачиваться лучше, чем труд даже молотобойца.
Пением семья интересовалась и увлекалась до самой невероятной, неправдоподобной степени. Чуть что -- сразу петь, причем с фанатической самоотдачей. Главной певуньей была бабка. Зыкина вспоминает: "Бабка моя из рязанского песенного села, знала сотни припевок, частушек, свадебных, хороводных песен, заплачек и шутовин. Мать тоже любила и умела петь. И отца моего они в дом приняли по главному для них принципу -- он понимал пение и сам пел, пел всегда -- и когда грустно, и когда радостно". Насчет отца, которого брали по вокальному цензу, -- это, кажется, не шутка.
Бабка ей объясняла: "Песня, Милуша (домашнее прозвище Зыкиной), лечит всякую тоску-печаль..." То есть процесс пения оказывал на них совершенно наркотическое воздействие! (Сейчас профилактику такого рода наркотиков успешно проводит телевидение, которое есть отрезвляющая пародия на настоящее искусство.)
Не одна только семья Зыкиных пела -- соседи тоже этим делом интересовались. "Давайте, Зыкины, петь", -- и в праздники, и в будни с этим приходили. Как видим, это были идеальные условия для раскрытия певческого таланта. Зыкина и запела...
Первое публичное выступление (не считая пения на семейных застольях) состоялось в третьем классе, на спектакле "из старинной жизни" в Доме пионеров: "Белой акации гроздья душистые". Но, разумеется, никаких мыслей о профессиональном пении. Она хотела стать летчицей, для чего в парке прыгала с парашютной вышки. Петь она рассчитывала в свободное от полетов время.
Не успев выучиться на летчицу, на войну Зыкина пошла токарем. Ей было 12 лет (на заводе наврала, что старше, -- поверили из-за большого роста). Она тогда полагала, что "токарь" -- от слова "ток".
Ей случайно удалось, посчастливилось из своей самодеятельности попадать в художественный мир -- в фойе кинотеатра "Художественный" она перед фильмом танцевала чечетку. Заработок был невероятно богатый, сейчас его никакими тыщами не уравновесишь: за вечер -- буханку
Зыкина тогда пела и частушки, вот замечательный образчик:
Кто военного не любит,
я советую любить.
Образованный парнишка,
знает что поговорить.
В 1945-м ей 16 лет. Выбирать жизненный путь? Да нечего тут выбирать. Попела, развлеклась, а утром на работу. Надо трудиться на производстве и иметь рабочую специальность. "Актеры, считала я тогда, -- это особый, избранный народ, и внешне красивый, и обязательно одаренный, и все ими восхищаются". (Из ее мемуаров.)
То есть после войны она ходила в "Ударник", смотреть выступления артистов в фойе перед кино -- как, бывало, сама выступала в "Художественном", -- но для нее это были два разных мира с пропастью между. Кому большие сцены, а ей хороша и самодеятельность в деревянном клубе в Черемушках.
И тем не менее. Как-то гуляла Зыкина с подругами по площади Маяковского, и вдруг видят -- объявление о конкурсе. Она поспорила на мороженое, что "не слабо" сходить на этот конкурс в хор Пятницкого; ну петь же все умеют, подумаешь. Спела. Владимир Захаров, руководитель хора, ее тогда спросил:
– - Ты где работаешь?
– - В швейной мастерской.
– - Переходи к нам.
– - А у вас разве есть пошивочная?
– - Ведь надо ж голубую кровь, чтоб в артисты.
Комиссия рассмеялась.
– - Да речь не об этом. Петь в хоре будешь.
Из полутора тыщ желающих взяли ее -- и еще трех парней.
Фантастическая удача! Впрочем...
– - Подумаешь, артистка! Лучше б стирать как следует научилась!
– - Так откликнулась бабка Зыкиной на это известие.
Зыкина, конечно, самородок. Но на одном голом таланте ж далеко не уедешь, тому есть куча доказательств. Когда ее в хоре учили на настоящую Зыкину, не миндальничали:
– - Вы же на концерте не пели, а вчерашнюю прокисшую кашу ели. Вам и не хочется есть, а надо, заставляют. Так вы и пели -- с кислым видом, -говорил суровую правду в лицо руководитель Захаров.
Приходилось работать над собой.
Русланова ей однажды сказала: "Девочка, ты спела "Степь", а ямщик у тебя не замерз. Пой так, чтоб у всех в зале от твоего пения мурашки побежали. Иначе -- и на сцену не стоит выходить".
А может, и правда, не стоит? В 1949-м умерла ее мать, и после похорон Зыкина потеряла голос -- странно сегодня это читать, про умолкшую, непоющую Зыкину. А тогда она не сильно и расстроилась. Как так? А всерьез не верила, что будет точно артисткой. Так, просто пробовала. (А любовь к пению тут ни при чем, другое.)