Наши люди
Шрифт:
Или еще вот. Назначен был прямой эфир с концерта Зыкиной. Деньги за него обещали заплатить после. Но рабочие из технического обеспечения трансляции не поверили, что долг отдадут, и потому забастовали. Все срывалось. "Мы-то, мы-то и бесплатно готовы, Людмила Георгиевна! Да вот техника пришла, тут людям сразу надо денег дать, иначе они электричество не включат, и все!" -- объясняли телевизионщики. Людмила Зыкина сделала вот что. Сняла с пальца кольцо, вынула серьги из ушей и отдала главному: "На, все им отдай, пусть включат".
"Понимаешь, это был удар ниже пояса, когда бабушка для внучка
В год она дает в среднем 100 -- 120 концертов. Из них 30 -- 40 шефские, то есть бесплатные (для солдат, рабочих, сирот). "Надо выступить перед шахтерами!" Едет. Выступает.
– - Вы сразу видите людей насквозь?
– - Я привыкла людям доверять, и доверяю, -- я ж не политикой занимаюсь, а искусством! Но если меня человек раз подвел, я от него отвернусь на всю жизнь, просто перестану замечать. Я считаю, что человек должен жить честно, правдиво, а самое главное, выполнять ту работу, на которой он работает. Служить преданно и честно, если взялся.
– - Какую черту характера, какой проступок вы не можете простить даже другу?
– - Ложь не могу терпеть. Этого я не умею прощать. Когда человек солжет, для меня он перестает существовать. То есть я могу здороваться, но он для меня потерянный.
"Если сделала что хорошее, то пусть люди это скажут. И я жду этого момента, когда скажут. И то не каждого слушаю, если скажут. А, думаю, этот врет, нарочно говорит. А этот вот говорит правду. Потому что он начинает не с моих достоинств, а наоборот. Допустим, какую-то песню спела не очень удачно. И он мне говорит, вот в этом куплете и в том ты спела неправильно. Вот этот человек для меня самый дорогой". Друзья
– - Я прожила большую, трудную, но красивую, изумительную жизнь. Я многое видела, я встретила много ярких людей...
Друзей не выбирают! (Свежий афоризм!
– - Прим. авт.) Я никогда не подбирала себе друзей по рангу. Мои друзья -- это люди, с которыми я вместе росла, училась, работала. Много лет я дружила с Колей Чикиревым. Мы с ним начали дружить, когда были никем -- наши токарные станки на заводе Серго Орджоникидзе рядом стояли. Потом он стал директором завода. Изумительный был человек...
Есть люди, которых я боготворю, общение с ними я считаю за счастье. Это -- Щедрин, Плисецкая, которых я очень люблю. Когда я с ними общаюсь, на душе становится легко. А в искусстве они для меня -- эталон.
Очень люблю Пахмутову и Добронравова. И как музыкантов, и по-человечески. Я где-то даже старалась брать с них пример. Они за каждую ноту борются на записи. Другой бы сказал -- как запишут, так и ладно. Эти -нет! Коля настолько заботливо относится к слову... Знак препинания в пении так трудно сделать, а вот он может.
Дружу с Быстрицкой. С Николаем Васильевичем Кутузовым, который руководил хором радио и многому меня научил. Дружу с Катей Семенкиной, которая была солисткой этого хора.
Еще я дружу с одной изумительной парой -- это профессор медицины и его жена. Теплые, близкие, отзывчивые люди. В любой момент я им могу позвонить, и они тут же откликнутся. И еще у меня есть очень хорошая пара. Она -преподаватель физики. Он в войну был летчиком, потом замминистра куль-туры.
Я
(Близкие помнят, что дни рождения Зыкиной по два дня отмечались -невозможно было сразу собрать всех друзей.
– - (Прим. авт.)
– - Язов, Бурлаков тоже ваши друзья?
– - Да. Язов, Бурлаков -- и Стародубцев. Прекрасные люди. Как можно было сказать, что Язов -- враг народа? Это же глупость. Да такие, как Язов... Он ушел мальчишкой на войну! Да чтоб такой человек предал Россию, предал народ свой -- он бы скорей застрелился, чем такое сделал.
Дружила ли Зыкина с Фурцевой? Это почему-то многих интересует. Ну так вот: те их отношения Людмила Георгиевна дружбой не считает. Зыкина рассказывает, что они разве что ходили вместе в баню, но там просто мылись, а пить не пили. Однажды Зыкина дала Фурцевой денег, взаймы, -- на покупку дачи. Та, не успев их возвратить, умерла...
– - Вообще друзьям нужно отдавать много времени, которого у меня не хватает. Поэтому я не могу сегодня точно сказать, кто мой друг, а кто нет... Но зато я точно знаю, что у меня нет врагов. Черномырдин
– - Кто из политиков вызывает у вас сегодня доверие?
– - Черномырдин! Я за ним пойду слепо, потому что я знаю, как он разговаривает с людьми. Если он что-то обещает, то выполняет...
Другое дело, что в окружении его встречаются порой и не очень компетентные люди. И заменить их сразу нельзя. Нужно подбирать свой кабинет, а Виктора Степановича часто на все не хватает.
Сам по себе он очень добрый, умнейший человек. Это мое личное мнение. Я хорошо знаю семью Черномырдиных. Потому что дружу с ними уже более тридцати лет. Я помню время, когда Виктор Степанович работал в Оренбурге, у него тогда дети были совсем маленькие.
Черномырдин живет очень просто. У него есть своя дача, там все уютно, скромно. А сейчас приходится жить на правительственной, где телефонов полно и вообще...
Как-то мы разговаривали с Валентиной Федоровной (жена Виктора Степаныча.
– - Прим. авт.). Так она рассказала, что ей хотелось бы в своем доме пожить и поспать на своей собственной кровати. А всю жизнь ей приходится вот так на всем казенном... Но она сама за мужем ухаживает: воротнички крахмалит, рубашки готовит, брюки гладит. То есть она за ним ухаживает как за ребенком! Несмотря на то, что там есть и домработница, это нечего скрывать. Но она никому не разрешает за мужем ухаживать, и я считаю, что это правильно.
Я никогда к Виктору Степановичу не пойду с бестактной просьбой, я знаю свое место. Никогда не обращусь к нему с каким-то глупым вопросом, который можно решить и в Министерстве культуры. Мужья
– - Говорят, искусство требует жертв. Самая большая ваша жертва -какая?
– - То, что у меня нет семьи. У меня нет детей, у меня нет сегодня мужа -- наверное, это жертва. А работа есть и была всегда -- она у меня на первом месте...
Видите, как точно и прямо она все сказала сама. Если к этому что-то можно добавить, так только какие-то подробности.