Нашествие
Шрифт:
– Восток дело тонкое, но и опасное. Как бы паренек не переиграл, сказал Шейман.
– Явная креатура Москвы. Полковник, гэбэшник, доктор наук... Бестия еще та! Дети в Америке учатся, жена в Москве живет...
Лукашенко рассмеялся:
– Так это ж креатура, как ты грамотно выразился, Москвы, а не Вашингтона. А моя жена не в Москве, а в Шклове живет. И ты свою отправь. Сам знаю с какими бабами барахтаешься. И детей в Америке учи. Только бы прок от всего был.
– Пускай идет на администрацию, - сказал Коноплев.
– Человек надежный, авторитет у него есть... А не пойдет - отправим.
–
Указ № 361
Он вошел в кабинет. Зеленый ковер... Зеленое покрытие стола. Когда-то, вернее, осенью 2001 года, Президент сам ему сказал:
– В кабинете все меняй... Меняй как хочешь. В средствах не ограничиваю.
Да, он любит зеленый цвет. Он мусульманин и не скрывает этого. Позвал начальника матснабжения Ткачева и сказал:
– Сделаешь вот так!
– даже сам нарисовал.
Потом, когда привезли мебель, пришел Лукашенко, сказал - нормальный кабинет, но очень зеленый... Хотя и у нас во флаге много зеленого.
Он знает, что в этом кабинете - пришелец, человек временный, собственно, как и все обитатели этого дома. Но он более временный, чем все остальные. Придется уезжать. Он не знает куда и когда. Недавно пришел к Президенту, сказал:
– Я бы уехал...
Лукашенко глянул на него, глаза его сузились.
– Это в каком смысле?
– Ну, скажем, послом...
– Середич и так навалял, что в Америку чешешь. А мне куда уезжать... И что за причины у тебя?
– Не получается многое. Состыковок мало. Делаем одно, а потом на ровном месте проваливаемся.
– Ты Москву в виду имеешь?
– И это тоже. Я помогаю как могу, а потом все превращается в пыль.
Он вспомнил последнюю встречу с женой. Не на московской квартире. В городе. В кафе. Ребята подослали машину. Он едва оторвался от двоих человек, ехавших в соседнем "СВ", пролетел мимо машины посла в России Григорьева, вскочил в "мерседес", присланный ребятами из Ясенево.
– Куда, Урал Рамдракович?
Он назвал адрес. Набрал номер телефона.
– Владимир Викторович?
В ответ взволнованный голос посла:
– Вы где, Урал Рамдракович?
– Не заметил вашу машину... Москва знаете ли... Через часа два буду в посольстве. Сейчас на Старую площадь. Друзья подстраховали, встретили.
Он сел за столик. Заказал кофе и вспомнил Штирлица.
– Как долго это будет продолжаться... Может, хватит?
– голос жены был
спокойный и тихий.
– Уже недолго...
– Жизни остается мало. Или к детям, или сюда. На тебе лица нет.
Он и в самом деле почувствовал, как кожа лица теряет кровь.
– Поверь мне, осталось немного...
Он вспоминал эту сцену, сидя перед Президентом.
– Что тебя не устраивает?
– спросил Лукашенко.
– Я чувствую себя техсекретарем, не более того, -сказал Латыпов.
– Я контролирую одно - кого допустить к вам, кого не допустить.
– А что еще хочешь контролировать?
– злорадно спросил Лукашенко.
– Я хочу работать на вас, на ваш имидж, на страну, в конце концов.
Лукашенко хрипло рассмеялся. Подбросил ему пару листков:
– На, читай.
– Латыпов начал читать:
"Указ № 361 Президента Республики
– Ты все понял?! Это тебе, техсекретарю, такие полномочия даю!
– Понял, но, извините, не все, Александр Григорьевич...
Он продолжал читать.
Далее из указа следовало, что, согласно подписанной процедуре, премьер-министр заключает контракты с "заместителями премьер-министра, Президентом национальной академии наук Беларуси, руководителями органов государственного управления". В свою очередь председатель КГБ заключает трудовые контракты с "заместителями Председателя Комитета государственной безопасности, а также с заместителем Председателя Комитета государственного контроля - директором Департамента финансовых расследований, Генеральный прокурор Беларуси заключает контракт..."
– Дальше можешь не читать, - сказал Лукашенко.
– Ты мне одно скажи доволен?
Латыпов молчал. Он лоббировал этот указ несколько месяцев. К его прохождению никого не подпускали. В итоге должно было оказаться, что роли в окружении Лукашенко окажутся перераспределенными раз и навсегда. Кроме главы администрации остальные главначпупсы заключают договора с второстепенными начальниками, от которых мало что зависит.
– Нормальный указ, - жестко сказал Латыпов.
– Сейчас администрация Президента будет администрацией, а не группой секретарей.
– В Америку больше не хочешь?
– Я туда, Александр Григорьевич, и не хотел.
Через несколько минут Латыпов услышал голос Якубовича:
– Поздравляю, Рамдрак Латыпович.
Так называл его только он.
– Пашутка, отзвуки дошли?
– Еще какие! Все в шоке.
– Надо встретиться и все обговорить.
– Готов прибыть в указанное место.
– Я перезвоню.
Так, все сделано. Отработано. Указ все меняет. Главное, диспозиции после последних заявлений Путина. Он встречался кое с кем. У себя на территории и на сопредельной. Главное, резко ограничить список допускаемых к Президенту. Сегодня это в его власти. Информация станет предельно конкретной. Информация, исходящая от него, а не от кого-нибудь другого... Эти достукались. Какие-то бабы орут в ООН об исчезнувших мужьях. Разве так нужно было убирать, такими методами?! Тупоголовые бараны. Сегодня все назначенцы практически в его руках. Хватит этой, доставшейся от Кебича, полупьяной управленческой чехарды. У него на каждого назначаемого не надо запрашивать бумаги из КГБ, службы контроля, МВД и прочих тупых голов... Бизнес через подставные фирмы, связи с теми, кто против Лукашенко, давние связи и новые. У него и самого такие есть. Еще одно... Главное - он сможет принести патрону деньги. Не такие, как дебил Титенков или полупьяная уродина, нынешняя управделами Журавкова. Все надо делать по-умному, чтобы ни одна свинья не догадалась... Ему позвонил из Кремля Патрушев.