Нашествие

Матикевич Владимир

Через двадцать минут машина Степашина въезжала не территорию Кремля. В приемной уже были министр обороны Грачев, руководитель службы внешней разведки Зорин и Примаков. Вошел Президент. Все встали.

– Садитесь, товарищи. Вопрос у нас один. Положение в связи с результатами выборов в Беларуси. Вы сами понимаете, руководство России поддерживает выбор белорусского народа. Победил человек, на которого мы делали ставку. Победа Лукашенко - это есть наша победа, победа наших геополитических интересов, Беларусь нам нужна, чтобы суметь достойно ответить в случае, если НАТО захочет поиграть мускулами или продвинуть свои силы на Восток. К тому же все мы помним:

белорусы - это наши генетические союзники, наши братья. Мы обязательно поможем молодому Президенту. Я дал распоряжение Геращенко проработать вопрос о выделении кредитов. Я соберу кое-кого, понимаешь, кто имеет деньги и тоже поможет... А вы должны обеспечить стабильность на нашем восточном рубеже. Надеюсь, сил и возможностей у вас хватит. А вас, Евгений Максимович, я поздравляю особенно. Будем считать, что Лукашенко ваш крестник.

– Все понятно, Борис Николаевич, - сказал Степашин - Есть одна проблема. Беларусь суверенна... Мы будем проводить какие-то оперативные действия. В случае утечки информации не будут ли такие действия расцениваться как наше вмешательство?

Ельцин махнул рукой:

– Действуйте спокойно. Еще в 1992 году я подписал с Кебичем соглашение о взаимодействии нашего ФСБ и белорусского КГБ. Пригласи ихнего председателя КГБ и детально обсудите ваше будущее сотрудничество.

* * *

Через несколько дней в Москву с "дружественным" визитом прибыл председатель КГБ Беларуси Владимир Егоров. Он предстал перед Степашиным.

После часовой беседы Степашин подвел черту.

– Итак, обо всем договорились. Связь с вашим Президентом осуществляет мой сотрудник Невзоров. Вместе с Грачевым я встречался с вашим генералом Максимчиком. И наши военные, и наши разведчики будут работать в тесном контакте. В отличие от политиков мы всегда были вместе. Я принимал вашего представителя, генерала Степаненко. Ему обеспечены условия для работы, выделена квартира на Можайском шоссе. Координировать всю работу будем через Латыпова и его людей. Любые перемещения, назначения, касающиеся Урала Рамдраковича, согласовывать с нами. Нам тут в Москве виднее, где и на каком участке он будет полезнее всего. Все понятно?

– Так точно.

– Ну, с богом...

"Разберемся со всеми"

Площадь бурлила. Море народа. Пускай себе погуляют. Рев голосов из мегафонов:

– Победа, победа!

Потом:

– Гончарик, Гончарик!

Значит, и у них полно кретинов, авторов всяких там сценариев. Ладно, у него есть такой, или, вернее уже был - Заметалин. Тот тоже страшный умник. Накануне выборов российские каналы приказал запретить. А еще кучерявый дебил по телевидению заявил:

– Мы доказали, что можем продемонстрировать свою власть...

Может, они его наняли для составления сценария этой вакханалии! Он победил с огромным отрывом, ладно там какие-то сорок процентов голосов по деревням подтасовали, но все равно победил, а тут - на тебе, победу празднуют. Жалкий профсоюзно-партийный взяточник Гончарик, так называемый единый кандидат от демсил, хотел пилюлю ему подсунуть. Да им-то и денег никто на кампанию не дал. Еще не победили, а давай портфели делить Гончарик Президент, а Домаш -премьер... Цирк на дроте! Домаш давай на Москву нести... Мол, нам дорога на Запад. Он сам хорошо знает, куда должна вести дорога, он этой дорогой и пойдет. Но Домашу откуда знать. Из Москвы они кукиш и получили. Как хохотал он в тот вечер, даже страшный мрак ночью не давил, отступил.

Спросил:

– Ну, что там, на площади?

– Все

нормально, орут, празднуют...

– Нехай празднуют, орут.

– Два человека... В дымину пьяный поэт Некляев и главный редактор "Народной воли" Середич призывают идти на штурм резиденции. Никто не идет.

Он усмехнулся:

– Пускай бы пошли?!

Вспомнил поэта Некляева, вечно пьяного, заискивающего. Старательно ему он жопу лизал, в самолетах стишки читал, а потом проворовался, борцом стал, в эмиграцию сбежал, но тут же явился. Победы ждал. Пришел бы лучше, так и так, Александр Григорьевич, проблядовался, пропился, денег чуток взял, да и писал бы себе песенки да стишки. А тут на захват резиденции зовет...

В кабинет вошли Шейман и Коноплев.

– Результаты отличные,-сказал Шейман.

– А я будто бы без вас не знал, какие. Сейчас дело в другом. Думать надо, думать... Многое менять.

Он глянул на Шеймана:

– Тебя уже поменяли... В самое время, а так бы садить надо было. Доигрались со своими сценариями. Тоньше надо было убирать, тоньше...

– Мы работали тонко. Другие сдрейфили, а теперь на дачах отсиживаются.

– Разберемся со всеми. Иных далече, а иных... Время покажет.

– Тут информация свежая и достоверная,- сказал Шейман и запустил руку в папку.

– Информация типа той, что я на выборах победил?!
– он захохотал.

Шейман замолчал, слегка надулся.

– Другая... Мясникович имел несколько тайных встреч с Мариничем. Искал, скотина, запасной вариант. И не только в Риге, о чем я докладывал вам. С ним встречался, с премьером Ермошиным. Договаривались.

Он встал из кресла и стал ходить по кабинету.

– Знаешь, куда засунь такую информацию?! Я это раньше тебя знал, службы работают. Вот, слава богу, забздели они и все провалилось. А если бы не забздели? Нас бы с тобой к эшафоту повели бы... Его вот, - он кивнул на Коноплева, - может бы, и пожалели... Политика дело такое. Убирать их надо, убирать... Сперва Мишку, но спокойно, все-таки в последний момент не подвел, а потом и Ермошина. Тоже спокойно. Время твоих решительных действий прошло,- он снова резко глянул на Шеймана.
– Еще долго откручиваться и отговариваться.

– Кого на администрацию? Неужели Заметалина?
– спросил Коноплев. Он спал и видел, когда горло мяснику перегрызет, как когда-то Синицыну.

– Нет, только не его. Пользу принес. И принесет. Но одни скандалы, чумная личность. Отморозок.

– А кого?
– у Шеймана вытянулось горло.

– Ну и не тебя. Хотя вариант был бы железный. Урал Рамдракович сядет в соседний кабинет.

Тишина в кабинете.

– Вроде как мусульманин... А практически третий человек в стране.

– А ты кто? Такой фамилии, как Шейман, у белорусов не встречал, жестко произнес Лукашенко.
– А если серьезно... Человек он спокойный, честный, нескомпрометированный, в отличие от вас.

– Ну я-то, Александр Григорьевич, в парламенте за вас ору, пинки получаю...

Он глянул на Коноплева. Хлопнул рукой по столу:

– Я сейчас список всех твоих фирм дал, банк один назову. Молчи уж. И еще одно... Кто Мясниковича на спину положил, кто переиграл его вчистую? Мишка вертикаль подбирал, расставлял, чтобы в нужный момент лишить его власти. А Латыпов его самого от власти увел, "под колпак" взял. Видели, как все получилось? Как раз накануне выборов. Тончайшая работа! Команду свою подобрал, в душу ко всем залез. Как говорил один герой фильма, "Восток дело тонкое"...