Наше море
Шрифт:
Несколько слов о судьбе И. С. Николаенко. О том, что он остался жив, никто не знал. Семье Николаенко сообщили, что он погиб 4 февраля 1943 года в боях за Родину. И только в 1961 году, после выхода книги «Наше море» в Воениздате, мне переслали из издательства письмо самого Ивана Сергеевича Николаенко, в котором он рассказал о тяжелой участи в фашистском плену. Возможно, остались в живых еще моряки из экипажа катера 051, и, может быть, прочитав эти строки, они сообщат о себе…
Огонь пожара осветил еще ярче пляжную полосу, где высаживался десант. Почти одновременно с взрывом катера 051 минометный залп лег по правому борту у катера Флейшера. Завизжали осколки, и возле пулемета упал смертельно
Флейшер, первым высадив десант, отошел от берега, маневрировал и вел огонь по батареям и прожекторам противника. Он видел, как рядом с горящим катером 051 пытался высадить десант катер 091, но не знал, что еще до подхода катера к берегу в него попал снаряд и были тяжело [59] ранены командир старший лейтенант Москалюк и его помощник Лыскин. Большие потери были среди личного состава катера и десантников.
Жестокий огонь обрушился и на катер 0141, он получил пробоину в борту, но успел уже уткнуться носом в песчаный пляж. Высадкой руководили командир Петр Шевкунов и его помощник Сергей Коренев. Боцман Яковлев выделил в помощь десантникам старшин 2-й статьи Кочергина и Сухова. Одетые в прорезиненные костюмы, они первыми спрыгнули в воду, приняли сходню и удерживали ее на руках, так как она не доставала до берега. Бойцы десанта с оружием в руках устремились на берег.
Катер своим огнем поддерживал высадку. При свете залпов и разрывов снарядов боцман Яковлев заметил немецких солдат, сидевших под скалой. Они вели огонь из пулемета по катеру. Командир носовой пушки старшина 2-й статьи Котовский, которому Яковлев сообщил об этом, прямой наводкой разметал эту огневую точку.
Боцман Яковлев, быстро осмотрев помещения, доложил командиру, что все десантники уже на берегу. И только он сошел с мостика вниз к пулемету, как возле мачты ударил крупнокалиберный снаряд. Убиты были командир старший лейтенант Петр Шевкунов и его помощник лейтенант Сергей Коренев, рулевой старший матрос Васильев и сигнальщик старшина 2-й статьи Оснадчук. Разбит компас, поврежден штурвал, разрушена радиостанция, убит радист Орлов. Ходовая рубка горела, а катер стоял, уткнувшись носом в берег.
Рядом с мостиком катера находился и дивизионный артиллерист старший лейтенант Павел Михайлович Мохначев. Он руководил стрельбой эресов по берегу и по указанию командира отряда должен был произвести первый залп «катюш», что послужило бы сигналом для открытия огня остальных установок.
От разрыва снаряда был контужен и старший лейтенант Мохначев. Он потерял сознание. А когда очнулся, почувствовал нестерпимую боль в голове, из левого уха текла кровь, в крови была и правая рука, осколком раздробило средний палец.
Превозмогая боль, Мохначев с трудом поднялся на мостик.
Все это произошло на глазах у коммуниста боцмана Яковлева, Он бросился на полуразрушенный, залитый [60] кровью мостик, где увидел убитого командира, раненого и контуженого Мохначева, который, придя в себя, приказал Яковлеву: «Надо отходить!» Первое, что сделал Яковлев, это дал всеми тремя машинами «полный назад». Катер засасывало в песок, он задрожал и наконец очень медленно стал сползать с берега. Это спасло людей от очередного минометного залпа, но от осколков мин погибли Кочергин и Сухов, убиравшие сходни.
Боцман Яковлев попытался представить себе, как поступил бы в данной обстановке командир. «В первую очередь надо потушить пожар», - решил Яковлев. Но теперь он не мог броситься в огонь: он отвечал не только за себя и за свой боевой пост, но и за корабль, и за всех людей в целом.
–
– распорядился Яковлев.
Старшина группы мотористов Виктор Завадский со старшим матросом Морозовым и коком Тимофеевым водой и огнетушителями принялись гасить пожар.
Яковлев осмотрелся. Черные клубы дыма медленно сползали с катера, на мостике лежали убитые товарищи, а на разбитой и обугленной мачте не было флага. Боцман подозвал Морозова и приказал поднять Военно-морской флаг. Убитых унесли с мостика и уложили в ряд на корме. Когда катер оторвался от берега, на место убитого рулевого стал гидроакустик Солоненко.
Уже при отходе минометный залп снова лег у борта катера 0141. От осколков загорелись деревянные ящики с реактивными снарядами. Это грозило катеру неминуемой гибелью. Мохначев, как артиллерист, понимал это. Он бросился к ящикам, зная, что медлить нельзя. Погасить пламя было невозможно. С большим трудом Мохначев сбросил один ящик за борт. Ему на помощь пришли Завадский и Морозов: вместе они сбросили горящие ящики в море и тем самым спасли катер от взрыва.
Зимним холодным утром, когда солнце еще не поднялось над горами, боцман Михаил Яковлев привел поврежденный катер 0141 в Геленджик и ошвартовал его у пристани. За проявленную отвагу и мужество Яковлев был награжден орденом Красной Звезды.
Накрыт артиллерийским огнем был при высадке и сторожевой катер 041, где находился старший лейтенант Черняк, но десант он высадил.
Сторожевые катера, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь и большие потери, свою задачу выполнили. Морская пехота первого броска находилась на берегу.
Как только сторожевые катера ринулись вперед, Ратнер дал сигнал и тральщикам. Он рассчитывал, что к моменту высадки первого броска с катеров болиндеры уже подойдут к пляжу.
При подходе к точке развертывания, которая обозначалась светящимся буем, выставленным заранее подлодкой «А-2», тральщики перестраивались в строй фронта с расстоянием между ними 1 - 2 кабельтовых. В это время свободно идущие буксиры ошвартовались лагом к правому борту болиндеров соответственно: буксир «Геленджик» шел с болиндером 4, «СП-19» с болиндером 2 и «Алупка» с болиндером 6.
Я так подробно рассказываю об этом потому, что на эти болиндеры возлагалось много надежд.
После того как буксиры выведут носом болиндеры на берег, с них сойдут своим ходом танки и морская пехота. Эти болиндеры после высадки оставались у берега как причалы. К ним должны были, по замыслу, следом швартоваться канлодки, а затем, развивая успех, и транспорты со вторым эшелоном десанта.
Так велика была ставка на эти три несамоходных болиндера. Что же получилось в действительности?
Не доходя четырех кабельтовых до береговой черты, тральщики отдали буксирные тросы и отвернули, и теперь уже буксиры с болиндерами продолжали двигаться к месту высадки. В этот момент и загремел молчавший берег.
Разгорелся бой. Тральщики, поддерживая десант, вели артиллерийский огонь по батареям и прожектору. Прожектор погас, но через несколько минут снова осветил берег - он был укрыт в нише скалы. В это время Ратнер увидел, как почти одновременно на двух болиндерах и буксире «Алупка» вспыхнуло пламя пожара. И все-таки болиндеры были у берега, матросы установили сходни, и танки с заведенными моторами ринулись вперед. Удалось высадить около полутора тысяч бойцов и десять танков. Возглавил отряд командир 142-го батальона морской пехоты капитан 3 ранга Олег Ильич Кузьмин. Командир высадочных средств А. П. Иванов, раненный в голову, успел [62] сойти со сторожевого катера 051 и, оставшись со старшиной 2-й статьи А. В. Полетаевым, продвигался в сторону северной сопки, но был убит автоматной очередью противника.