Наша цель
Шрифт:
— Я не уйду.
— Хорошо, из собственной квартиры уйду я, — сообщаю я, бросаясь к двери, но тело Тома тут же отрезает мне путь.
Силы на исходе, с каждой новой секундой держаться трудней. И теперь, когда он в нескольких дюймах от меня — здравый рассудок начинает растворяться. Я чувствую родной аромат парфюма, который сама выбрала и подарила ему, с тех пор Том покупает только его. Это зарождает желание зареветь навзрыд. Она наверняка чувствовала его. Касалась его так же, как когда-то я. Целовала. Обнимала. Эти мысли пожирают и с легкостью убивают. Когда перед глазами всплывает картинка, где они
— Кричи, бей, ругайся со мной, изводи и своди с ума, Алекс. Я весь твой. Я всегда был твоим.
— Ты больше не мой… — шепчу я, не разжимая глаз, — больше не мой.
Ладонь Тома находит мою и сжимает, после чего он кладёт её на свою грудь в области сердца.
— Я только твой.
Не желая убирать руку, я, наконец, нахожу ещё каплю силы и разрываю телесную связь. Слова решают вырваться наружу, и я не тороплюсь останавливать тот поток.
— Я ждала тебя. Верила, что ты придёшь. Но ты не пришёл. Этого не произошло на следующий день. Не произошло еще через день. А я ждала в этой проклятой квартире сутками напролёт. Но спустя неделю — перестала. Ты вырвал моё сердце. Сделал так больно, что я задыхалась. Я почти не спала, наверно, даже напоминала зомби. Ты не думал обо мне, ты даже не смог сказать прощай. Ты молча ушёл, как будто я пустое место. А потом ты нашёл мне замену. Спустя три месяца, ты нашёл мне замену. Вот так просто…
Смотря в серо-голубые глаза, я улыбнулась, но без капли веселья. Глупая улыбка, которая решила появиться именно сейчас. Вновь найдя в себе силы, я продолжила:
— Сейчас ты стоишь передо мной и говоришь, что любишь. Как будто её можно отключить. Ты щёлкнул. Ушёл. Поразвлекался и вновь щёлкнул. Любовь снова включилась. Но что-то пошло не по плану. Я разочаровалась. Знаешь, я всегда думала, что жить без тебя не смогу. Ты всегда был всем для меня. Центр вселенной. Что бы я ни представляла — там всегда присутствовал ты.
Переведя взгляд от стены, я посмотрела на Тома, который выглядел ещё хуже прежнего. Такой была я после его ухода.
— Но, как оказалось, я ошибалась. Жизнь продолжается с тобой или без тебя — время не останавливается. Разве только на какой-то период, в который ты сам себя погружаешь. Но рано или поздно у уха раздаётся щелчок, который вырывает и напоминает о том, что пора прекратить топтаться на месте, пора двигаться дальше. Мой щелчок раздался. Думаю, твой тоже.
— Да, раздался, но он не отменил чувств по отношению к тебе. Я могу делать всё, что захочу, но дело в том, что хочу делать это только с тобой. Я ошибся, Алекс. Да, и такое бывает, я — человек, который может ошибаться. Год я жил так, думая, что это правильно, что я должен иметь вот такую твёрдую опору под ногами для нас. Я всё делал только для нас, потому что хотел дать тебе всё, ты не понимаешь? Я был готов сутками пропадать там и брать на себя сотню дел, лишь бы получить больше и дать тебе больше. Но я не понимал, что требуется совсем другое.
— И что?
— Внимание, — тихо выдыхает Том, смотря на меня.
— Ты прав, но уже поздно. Возможно, этот опыт поможет тебе в будущем.
Ядовитость собственных слов, моментально расползается и сворачивает кровь, парализуя каждую частичку тела. Ревность
— Я так не думаю. Хочешь сказать, что ты всё забыла, оставила в прошлом и разлюбила? Потому что я не забыл, Алекс. Я не могу забыть, чёрт возьми. Я пытался, честное слово, пытался.
— Я видела, — с комом в горле, выдавливаю я.
— Ты видела, но как всегда додумала сама. Да, ты всегда так делаешь. Я… не буду врать, не буду говорить, что ничего не было, потому что это не так. Было.
Смотря на Тома, я чувствую, как медленно и верно осколки сердца режут внутренности. Одно слово мерзким скрипом и эхом отзывается в ушах, Том продолжает что-то говорить, но я не слышу, я только вижу, как его губы шевелятся подстать словам.
Было. Было. Было.
Если бы он сказал это раньше, сейчас я могла биться в истерике, но слёзы будто застыли вместе со мной. Вместе с секундной стрелкой часов. Вместе со всем живым на планете.
— Услышь меня, Алекс.
— Я тебя слышу, — сухо говорю я, смотря перед собой.
— Нет. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты зацепилась за одно, дальше я говорил сам с собой. Было, но не секс. Я целовал её… чёрт, это делала она. Я просто ответил на поцелуй.
— Ты вправе делать то, что пожелаешь.
— Нет, Алекс. Я думал, что это поможет. Не помогло. Я не хочу что-то скрывать от тебя.
Желание ответить на боль болью — затмило здравый рассудок, и слова вылетели раньше, чем я подумала.
— Отлично. Я ходила на свидание.
— Я знаю, — едва слышно ответил Том.
Тишина, повисшая между нами, метала искры тока даже несмотря на спокойствие. Но на самом деле, спокойствия совершенно не было. Боль так сильно сдавливала внутренности, что я кусала внутреннюю сторону щеки, лишь бы не заплакать вновь. Я сходила на свидание, а Том кого-то целовал. Этот факт медленно и с особой изощренностью убивает некогда красочных бабочек в животе. Хотя, убивать уже некого, они канули с обрыва тогда, когда он ушёл.
— Мы всё выяснили? — первой начинаю я, смотря в его глаза.
— Нет.
— Что ещё, Том?
— Алекс, я не уйду, ты не понимаешь? Я тебя не отпущу. Мне плевать, было ли что-то или нет. Я сам позволил этому случиться, это только моя вина. Я не уверен, хочу ли знать правду или нет. Я честен с тобой. Я всегда был честен, мне никогда не нужна ложь с тобой. Я знал, что ты всегда меня поймёшь и поддержишь. Я ушёл с работы, потому что выбрал тебя, а не её, выбрал то, в чём ты меня всегда поддерживала и говорила, что у меня всё получится.
Каждое слово с болью врезается в душу и сознание, но я стараюсь держать браню, хотя руки дрожат под тяжестью. Хочется расслабить пальцы и отпустить этот щит, но я зачем-то продолжаю им укрываться, хотя всё попадает и через него.
— У меня бы везде получилось только благодаря тебе, — выдыхает Том, — я прошу тебя, дай мне шанс всё исправить.
Внутри разом уронили все полки с книгами, которые смешались и теперь от меня требуют найти одну нужную. Но я не знаю, где она. Истина где-то в этой груде непонимания.