Наша цель
Шрифт:
Брови Лизи практически соединились, когда она смотрит вниз и недовольно бурчит себе под нос, из-за чего я хихикаю.
— Я не вижу собственных ног. Во всём виноват Картер.
— В том, что ты забеременела?
— Да, не у меня же слишком активные сперматозоиды. Почему в это чудесное время я должна выглядеть, как слон?
— Ты хорошо выглядишь, — улыбаюсь я.
— Мой второй подбородок тоже так говорит, когда мы встречаемся в отражении.
Я начинаю смеяться, а Лизи строит недовольную мордашку, со стоном поднимаясь
— Мне срочно нужно заесть горе.
— Ты же только что говорила о слоне в виде тебя.
— Я на девятом месяце, и я не вижу своих ног, мне срочно нужно мороженое и родить, — говорит она, начав рыскать по морозилке, а её телефон разрываться из-за звонка.
Посмотрев экран, я сообщаю:
— Джаред звонит.
Лизи устремляется к журнальному столику. Подхватив телефон, она подносит его к уху и молча слушает. Медленно её брови начинают сходиться на переносице, и чёткое осознание того, что жизнь Джареда продлится до тех пор, пока он не вернётся домой — приходит моментально. Он буквально на волоске.
— Я. Хочу. Целый. Ананас, — отчеканивает подруга, из-за чего я начинаю посмеиваться, — что непонятного, Картер?
Джаред начинает оживлённо тараторить в трубку, но до меня доносится лишь непонятное бульканье, что смешит ещё больше. Эти месяцы он проходит полосу с препятствиями, которые ему лично устраивает Лизи, и иногда мне кажется, что подруга делает это специально. Но мне нравится смотреть на такого Джареда, я буквально ликую.
— Значит, вырасти его, Картер, — морщится она и убирает мобильник от уха, скидывая вызов.
Лизи падает на диван, а я довольно улыбаюсь.
— Я ужасно хочу ананас. Ты даже не представляешь насколько сильно. Я уже не могу, Алекс. Это когда-нибудь закончится? — выдыхает она.
— Потерпи ещё месяц.
— Я просто хочу родить и ананас.
Карие глаза находят собственные ноги, и носик Лизи морщится.
— И новый педикюр.
— В этом могу помочь, — смесь я, принимая вертикальное положение, — где лак?
— На полке в ванной, ты правда это сделаешь? — недоверчиво хмурится Лизи.
— Да, чего мне стоит?
— Ты самая лучшая подруга из всех лучших подруг.
— Знаю.
Найдя бутылочку с пудровым цветом, возвращаюсь к дивану и кладу ноги Лизи к себе на колени. Знаю, она сделает для меня то же самое, стоит только попросить. И мне не сложно, такие глупости сближают.
— Как думаешь, сколько он ещё продержится? — заразно улыбается Лизи, когда я поднимаю на неё глаза.
— Сколько потребуется, Джаред крепкий орешек, и особенно тогда, когда дело касается тебя.
— Вчера я захотела его в три часа ночи.
— Джареда?
— Нет, ананас.
— И?
— Он съездил и купил.
— Ты была счастлива?
— Я уже уснула, когда он вернулся, — хихикает Лизи, а я издаю смешок, — и он просто лёг спать, а утром его почистил, пока я ещё спала, понимаешь? Что с ним не так? Тебе не кажется,
— Нет, у тебя просто гормоны.
— Я бы не хотела быть на его месте, — выдыхает подруга, когда дверь открывается.
На пороге появляется Джаред. Держа ананас за верхушку, он поднимает его в воздух, словно знамя победы и довольно улыбается.
— Купил.
Глаза Лизи становятся размером с цент, а рот открывается.
— Я люблю тебя, — выдаёт она на одном дыхании.
Пройдясь до нас, он целует её макушку и взъерошивает мои волосы на голове, из-за чего они начинают магнититься и подниматься вверх, после чего направляется к кухне.
— Знаю.
Через пять минут на спинке дивана образуется тарелка с кусочками ананаса, а я, щуру глаза, смотря на Джареда, который падает за Лизи, обнимает её талию и начинает листать каналы. Он что, Санта? В это время подруга буквально с сердечками в глазах и стонами, кладёт кусочек за кусочком в рот. У неё точно фетиш по этому фрукту.
— Такими темпами у нас родится парочка ананасов, — улыбается Джаред, положив ладонь на живот с так называемыми комочками.
— Будет вкусно, — пожимает она плечами и ответно улыбается, накрыв его ладонь своей.
Картер и милости, я схожу с ума.
Упав на спинку дивана, мы смотрим друг на друга и хохочем, вспоминая школьные и университетские дни. Мне слишком не хватало такого беззаботного времени с Лизи. Сейчас я понимаю, что отказалась из-за расставания с Томом от многого. Оно того не стоило, даже при нашем разрыве. Нам придётся уживаться на одном квадрате, потому что Джаред — его брат, а Лизи — моя лучшая подруга. И то, что они вдруг ни с того ни с сего начали так близко контактировать — что-то сверхнепонятное для меня. Их сложно назвать лучшими друзьями, но, вероятно, Том нашёл друга именно в брате, в то время как я обзавелась новыми.
Щелчок дверной ручки и мы замолкаем. При тусклом свете, который падает из окна, Джаред проходит на кухню, бросает ключи на столешницу, открывает холодильник и начинает пить молоко. После чего, он закрывает дверцу и издаёт резкий писк как девочка, из-за чего мы обе буквально выплевываем смех.
— Твою мать, какого хрена!? — ворчит он, прижимая ладонь к сердцу, — что за птичий помёт у вас на лице?
— Это маска, придурок, — хохочу я, потому что Лизи и слова выдавить не может из-за смеха.
— Какого хрена вы тогда молчите!?
— А что нам говорить? Петарды пускать из-за твоего возвращения?
— Смойте это дерьмо, — бурчит он, — нихрена не смешно, Картер, ты могла остаться вдовой.
— Ты хотя бы под ноги смотри, в дверях чемоданы, — хихикает Лизи.
— И что? Вы могли отрубиться по комнатам. Нахрена это делать в пять утра? Я чуть не откинулся.
Джаред морщится, когда Лизи весело скачет к нему и повисает на шее, начав её целовать и попутно марать глиной.