Нарушенные обеты

Даниэльс Стефани

– Видимо, это просто недоверие к незнакомому человеку, – ответил он. – Вы разрешите задать вам несколько вопросов?

– Задавайте.

– Расскажите о себе. Все, что я пока знаю о вас, – это то, что вы делаете необычную мебель.

– Мне двадцать девять. Я училась в Санта-Крусе и получила там степень по эстетике.

Джек кивнул и сделал бросок по кольцу. Мяч плавно описал дугу и упал в корзину, даже не коснувшись железного обруча.

– Эстетика была в вашем колледже профилирующей дисциплиной?

– Да.

Еще с семидесятых. Надо сказать, программа обучения была в самом деле неплохой. – Она замолчала, затем пожала плечами. – Что вы еще хотели бы знать?

Некоторое время он молча отбивал мяч о землю. Затем взглянул на Венди. Солнечный свет играл в ее волосах. Спокойная, аккуратная, подтянутая – как она контрастировала со своими будущими учениками.

– И как вы использовали свой диплом?

– Особо он мне не пригодился. Год я проработала в архитектурной фирме, делая эскизы. Но работа мне не нравилась. Не выношу однообразия и распорядка с девяти до пяти. Я уволилась, продала все, что у меня было, и некоторое время путешествовала.

Его взгляд невольно скользнул по ее фигуре.

– Такие путешествия не безопасны для молодой женщины.

– Вы правы. Это не только опасно, но и глупо. – Она качнула ногой. – Но мне было тогда только двадцать три, и все казалось нипочем. К счастью, у меня никогда не возникало особых проблем.

Джек вытер пот со лба.

– Тогда ваше путешествие должно было быть интересным.

– Да, так оно и было. Потом я примкнула к движению волонтеров. Готовила пищу для голодных детей в Калькутте, потом учила фермеров в Бразилии, как охранять леса.

Похоже, она не будет здесь случайным человеком, подумал Джек.

– А как вы оказались в нашем городе?

Два года назад я навещала здесь подругу, и мне почему-то захотелось остаться. У меня было достаточно средств, чтобы основать собственное дело, и я начала изготовлять мебель. Теперь вы имеете представление о том, кто я такая?

– Да.

Джек натянул чистую футболку и взглянул на часы. Было пятнадцать минут двенадцатого. Пора было заканчивать разговор и бежать в душ. Он присел рядом с девушкой на деревянную скамью.

– Может, мои вопросы показались вам странными, но я несу ответственность за ребят и должен знать, кто у меня работает.

– Я так и поняла. – Венди мягко улыбнулась. – И как, я заслуживаю доверие? Неужели они все сбежали из дома?

– Большая часть. Некоторых выгнали родители. – Он вытер лоб и положил полотенце на плечи. – До того как появиться здесь, они приобретают богатый опыт жизни на улице. Часто они грубы, даже склонны к насилию. Кое-кого сюда присылает суд. Боюсь, что первое же знакомство с ними заставит вас отказаться от своего намерения. Так что подумайте еще раз, мисс Вэлдез, о своем решении.

– То есть это профессиональная работа, а не благотворительная миссия.

– Именно так.

– Хочу сказать

сразу – я не ищу здесь развлечения и не боюсь работы с подростками, даже с такими, как у вас в приюте. Если бы я была такой пугливой, то не изъездила бы в одиночку полмира. Хотя и не могу сказать, что увидела там много интересного. А вот то, что делаете вы, я считаю удивительным. – Поглощенная своей отповедью, она опустила руку на его колено.

По его телу как будто пробежал электрический разряд. Джеку нестерпимо захотелось взять ее руку в свою, но Венди заметила свою оплошность и поспешно убрала руку.

– Вы можете не волноваться. Я не ввязалась бы в это дело, если бы не была уверена, что справлюсь. – Она улыбнулась. – Ну, теперь-то вы успокоились?

Он даже не сразу понял, что она ждет ответа, – так заворожила его ее улыбка. От нее буквально перехватывало дыхание.

– Успокоились? – повторила она.

Он кивнул:

– Да.

– А теперь расскажите, как у вас идут дела, – и я окончательно решу, останусь ли у вас или нет.

– Конечно. – Ей следовало показать кого-нибудь из самых трудных подростков. Это было бы хорошей для нее проверкой.

Через коридор они прошли в столовую, представляющую собой обширную комнату с длинными столами и простыми деревянными стульями.

– Прием пищи у нас три раза в день. Кухню мы стремимся сделать домашней. Поначалу многим подросткам это не нравится, но потом они меняют мнение.

– Это потому, что они начинают считать приют своим домом?

– Да, именно так. Каждому человеку нужно ощущение родного угла. – Джек прислонился к стене и начал привычное объяснение. – Можно сказать, что здесь у нас – полный набор молодежных проблем: наркотики, насилие, ранняя беременность.

Они прошли дальше по коридору. Следующей комнатой, которую показал Джек, была спальня.

– Здесь стоят кровати на тридцать человек. Большинство подростков задерживаются у нас не больше чем на три месяца.

– И что с ними происходит потом? – повернулась к нему Венди.

– Иногда они возвращаются домой. Иногда мы направляем их в учебное заведение, где им предоставляется более долгосрочное попечение.

– А дольше трех месяцев они здесь не остаются?

– Редко. К примеру, Ламар должен пробыть здесь шесть месяцев. Он проходит у нас испытательный срок.

– Вот как? – В ее голосе звучало удивление. – Мне он показался очень сообразительным мальчиком, Хотя и чересчур… игривым.

– С двенадцати лет он занимался сводничеством. – Джек проследил за ее реакцией. Удивило это ее? Нет, скорее, она выглядела расстроенной. – Полиции надоело вести с ним назидательные беседы, и в прошлом месяце ему дали условный срок.

– Так вот почему он ко мне клеился, – вырвалось у Венди.

– Он приставал к вам? – удивился Джек.

– Было дело, когда я привезла мебель.