Нарушая правила

Блэйкли Лорен

— Я уже сняла несколько, но мне нужно, чтобы их качество было получше. Им чего-то не хватает. Я догадываюсь, чего именно, но у меня не было средств, чтобы продолжать их делать на том уровне, который мне нужен, — быстро говорит Натали, затем ее тон меняется, словно она извиняется за свою надежду: — Наверное, это звучит глупо, мечты о видеоуроках самозащиты. — Она пренебрежительно машет рукой.

Я хватаю ее за руку.

— Нет. Это не звучит глупо. Мечты не могут звучать глупо. Теперь ты можешь следовать им,

как того хочешь.

Натали одаривает меня той улыбкой, которая всегда меня обезоруживает, цепляет мое сердце и угрожает вызвать разрушение моей жизни. Это такая искренняя улыбка, которая говорит, что она — тот совершенно откровенный человек, который все выкладывает прямо в лицо. Кто раздает комплименты, кто делится радостью и не скрывает, кто она и чего хочет. Все можно сказать по изгибу ее губ, по тому, как загораются ее голубые глаза, как светится все ее лицо… Блядь, я теряюсь в ней, и мне нужно собраться. Вспомнить волков…

Обжегшись на молоке, будешь дуть на воду, поэтому пришло время оставить эти мысли о Натали. Я начинаю с того, что отпускаю ее руку.

Когда мы достигаем первого этажа и выходим в вестибюль, она говорит:

— Должна признаться, мне скорей всего будет не хватать тебя в офисе в те несколько недель, пока ты будешь работать здесь, над квартирой Лайлы.

И, черт возьми, если этот комментарий не цепляет меня еще больше. Прежде чем я могу продемонстрировать свое мастерство самоконтроля, нефильтрованная часть моего мозга нарушает контроль.

— А знаешь что? Я тоже буду по тебе скучать, — говорю я, и это не сексуально озабоченные инопланетяне. Это просто я.

Мы добираемся до вращающейся двери и быстро идем до «Белладжио» под послеполуденным солнцем Вегаса.

Натали указывает в том направлении, откуда мы пришли.

— Мне показалось, что я прервала тебя. Когда мы только вошли в лифт, и ты сказал: «Могу я просто сказать это сейчас?»

Я смеюсь, когда она возвращает нас назад к тому, о чем я думал, когда мы вышли из пентхауса.

— Просто… твою же мать. Лайла — самый щедрый человек из всех, кого я когда-либо встречал.

— Она щедрая. Но ты слышал, что она сказала? Ты заслужил право на ее щедрость. — Сейчас в интонации Натали нет поддразнивания, и ее комплимент напоминает мне о том, что главное — быть хорошим парнем. На работе. В жизни. С женщинами.

Мне нужно перестать думать о том, чтобы трахнуть Натали в лифте, и еще я не должен по ней скучать. Это относится к уровню подружки. А Натали — просто работник. Не более.

Я смотрю на часы.

— Почти четыре. Думаешь, есть шанс, что мы найдем забегаловку, готовую обслужить нас в столь ранний час? — шучу я, так как это — Вегас, и здесь круглосуточное потребление алкоголя не только возможно, но и поощряется.

— Безусловно. Давай перехватим что-нибудь

в «Белладжио».

— Звучит отлично. Как насчет раннего ужина, выпивки и сметы?

Видите? Я весь в работе.

— А потом, может быть, мы можем отпраздновать это и покататься на «Американских горках»?

Я говорю «да», потому что сплошная работа и никаких развлечений делают Уайата скучным парнем.

Глава 7

Через пять часов Натали показывает мне, в какую часть моей шеи она хочет нанести удар ребром ладони.

— А затем, чтобы быть уверенной в том, что ты упадешь, я быстро крутанусь на месте, вот так, — говорит она и производит быстрый удар ногой в районе моего колена. — Но в реальности я бы ударила тебя сильнее, и ты бы упал. — Она подмигивает. — Это был всего лишь мой блокирующий удар.

Я вздрагиваю.

— Не очень бы хотелось наткнуться на тебя в темном переулке, сэнсэй Натали, неважно, произведешь ли ты свой блокирующий удар или быстрый удар в шею.

Мы находимся в шумном баре с рок-музыкой в отеле «Нью-Йорк, Нью-Йорк», так как именно здесь находятся «Американские горки». Натали уже выпила два напитка (ее выбор на сегодня — «Мохито»). Она подробно объясняет, что именно хочет сделать в своих видеороликах о самообороне. Большую часть времени демонстрирует на мне свои движения. Ну, не в полную силу, где моя задница оказывается на полу, она лишь притворяется, что бьет меня.

Может быть, я — мазохист, но мне это нравится. Или, возможно, я просто эгоист, требующий внимания этой женщины. Какой бы ни была причина, результат (ее руки на мне) меня вполне устраивает. Но, с другой стороны, сейчас все хорошо, потому что на работе так и прет, и мы празднуем.

Когда мы вернулись в «Белладжио», то сделали предварительную оценку стоимости работ. Натали отправила письмо Лайле. Через тридцать минут Лайла ответила:

Замечательно! Первый платеж сделаю в понедельник.

Это означает повышение зарплаты для Натали, и путь к расширению бизнеса для меня. Это также означает, что щебечущая Натали несется по дороге, а я следую позади нее. Она переодела свою рабочую одежду. Сейчас на ней красная юбка с каким-то сюрреалистичным цветочным узором, черные туфли на каблуках и шелковая черная блузка. Туфли на каблуках — сексуальные, но шлепки тоже подошли бы.

Видите, я — непривередливый парень. Когда дело касается женщин, то у меня нет определенного типа. Некоторые джентльмены предпочитают блондинок, другие клюют на рыжих, а некоторые сходят с ума от женщин с экзотической внешностью. А я? Я — всеядный, когда дело касается дам, и у меня хороший здоровый аппетит.