Нарушая правила

Блэйкли Лорен

Я почти хочу стукнуться с ней кулаками в знак солидарности, потому что я знаю таких негодяев. Моя подружка из колледжа, Рокси, была самой гнилой из всех, но в то время я этого не знал. После выпуска она подтолкнула меня к тому, чтобы я открыл свое дело. Я стал разнорабочим, она стала моим самым большим болельщиком и помогла придумать бизнес-план. Когда она ушла к какому-то чуваку с Уолл-стрит, зарабатывающему побольше меня, то сделала все возможное, чтобы по пути на выход оторвать своими зубами кусок от WH Carpentry&Construction и сохранить

его для себя. Она была похожа на волка в овечьей шкуре.

Я киваю Лайле, так как не питаю любви к негодяям, волкам или к бывшим подружкам, которые слишком хорошо скрывают свои истинные замыслы.

— Я тебя понимаю. Я ценю твои слова о том, что ты можешь мне доверять, и рад, что ты так думаешь. Это для меня много значит.

— Кроме того, ты сдаешь работу вовремя, а в Манхэттене ни один из моих друзей не нашел ни одного подрядчика, который делает все в срок. — Она прорезает рукой воздух и поднимает подбородок, словно оскорблена теми унижениями, которым подверглись в связи с этим ее друзья.

— Ты — человек редкой породы, Уайат, и больше всего я желаю, чтобы все было закончено вовремя, так как хочу, чтобы это место было готово к торжеству, которое я устраиваю для одной из своих любимых благотворительных организаций. Софи Уинстон, местный филантроп, поможет мне его устроить. Тебе не будет слишком трудно управлять работой издалека?

Я поворачиваюсь и снова осматриваю помещение. Квартира имеет открытую планировку с открытым пространством, гостиную, в которую спускаются по ступенькам, и великолепные спальни. Стиль современный. Белые стены, простая мебель и светлые паркетные полы. Кухня же, напротив, представляет собой сочетание несочетающегося, словно ее спроектировала пьяная обезьяна, пока перекусывала политым алкоголем бананом.

Натали выбегает из кухни, где делала замеры. Она шагает целеустремленно, в руках закрытый ноутбук, а на нем сверху блокнот, на котором она умудряется что-то писать.

— Эй, Натали, — кричу я. — Думаешь, мы справимся с этим заказом? Нам нужен электрик. Еще нужно будет найти местных поставщиков материалов.

— Вообще-то, — говорит Лайла, поднимая вверх палец, — вам даже не придется этого делать. Вы можете использовать всех своих постоянных поставщиков из Нью-Йорка и просто привезти все на моем самолете.

Я сдерживаю широкую улыбку. Иисус-чертов-Христос! Она — фея-крестная. Исполняет все мои мечты, касающиеся работы.

Натали останавливается рядом со мной.

— Когда дойдет до электрика, то у меня уже есть один на примете. Я поговорила с другом, который работает в «Эдж», ночном клубе, расположенном здесь. Он сведет нас со своим парнем. Вот он и займется электрикой, а также с теми, кто нам понадобится для других специализированных работ. Тебе просто нужно быть здесь, чтобы выполнять свою работу, — заявляет мне Натали, затем поворачивается к Лайле. — Мы можем это сделать. Я могу управлять всем удаленно, и Уайат может быть на месте, чтобы выполнять работу. Мы справимся.

—

Замечательно! Я так взволнована, — говорит Лайла, ее улыбка такая же широкая, как в комиксе. — Этот прием для меня очень важен, и я хочу, чтобы мой дом сиял. Как думаете, вы сможете уложиться в бюджет? — спрашивает она, затем озвучивает, сколько готова потратить. Эта сумма состоит из множества нулей, и я практически роняю на пол челюсть.

— Не думаю, что это будет проблемой. Почему бы нам не поработать над сметой, отправить ее вам, а потом...

— И тогда я могу утвердить ее сегодня вечером!

Вот уж действительно «Bibbidi–bobbidi–boo». (Примеч.: популярная песня из мультфильма «Золушка» 1950г, исполняется феей-крестной во время того, как она превращает коня в кучера, пса в лакея и т.п.).

Наконец мы с Натали оставляем Лайлу и оказываемся в лифте. Двери закрываются с мягким свистом, и я поворачиваюсь к Натали.

— Могу я просто сказать это сейчас?

— Ту часть, где ты поднимаешь мне зарплату на двадцать процентов? — игриво спрашивает она.

Я смеюсь.

— Вполне уверен, что я сказал «десять процентов».

— Десять процентов. Двадцать процентов. Какая разница?

Кабина тихо спускается.

— Если серьезно, нужно будет тебе за это доплачивать. Здесь тонна работы.

— Не откажусь. (Примеч.: дословно: «выкрути мне руку»), — говорит она и протягивает мне руку.

Я притворяюсь, что скручиваю ее по спирали.

— Ой, ой, ой, — говорит Натали, скривив лицо, и я отпускаю ее руку.

— Но официальный ответ — «да». С сегодняшнего дня я повышаю твою зарплату. Спасибо Лайле.

— Даже если она официально еще ничего не утвердила?

Я машу рукой.

— Считай, что это дело уже улажено.

Предлагаю Натали руку для рукопожатия, и вместо этого она меня обнимает.

— Огромное тебе спасибо, — говорит она самым сердечным тоном, ее губы у моей шеи, а грудь прижата к моей груди, пальцы касаются моих волос.

— Ты этого заслуживаешь, — говорю я.

И ты чертовски потрясающе пахнешь. И удивительно ощущаешься. А я — чертов мастер самоконтроля, потому что все, что мне хочется сделать, это нажать кнопку «стоп», приподнять твою ногу и жестко тебя трахнуть.

— Теперь я смогу снять свои видеоролики. — Натали поднимает кулак в победном жесте, когда мы отодвигается друг от друга.

— Видеоролики?

Натали оживляется. Ее глаза горят, как сверкающие огни.

— Я только начала работать над серией видеороликов о самообороне. Вроде тех, которые выкладывают на «Ютюб». Я хочу, чтобы они были качественно сделаны, и думаю, если так и будет, то я смогу привлечь на занятия новых учеников.

Я улыбаюсь.

— Никогда этого не знал. Это круто. Ты уже их снимаешь или все еще планируешь это сделать?