Нарисуй меня
Шрифт:
– Так что случилось? Ты встревожена.
Еще раз оглядываюсь по сторонам – нет никого вроде. И только после этого выдаю Максу все, что произошло сегодня в больнице.
– Жива? Ксения? – Макс неверующе смотрит на меня. – Уверена? Так и сказала?
– Даже фамилию ее назвала, - киваю головой. – Но Львов меня просто выгнал. Ты же говорил, что платишь ему отдельно, ну чтобы знать, кто По навещает и вообще…
Макс не отвечает, он уже набирает номер на мобильном. И я уверена, что звонит
– Абонент отключен, - Макс уже ведет меня к своей машине.
– Ладно, поехали в больницу. Разберемся на месте.
Он сам за рулем – его бывший водитель теперь, наверное, возит Грина, но как по мне так в этом только плюс. Можно спокойно разговаривать в салоне.
– Ты думаешь это правда? Такое вообще возможно?
– Не думаю. Я не знаю, Марина. Сложно поверить – столько лет прошло. Какая месть? За то, что тогда расстались? Что не был рядом, когда она дом подпалила? Мелодрама какая-то!
– Мелодрама?
Он не реагирует на мое возмущение, продолжает рассуждать вслух.
– Хотя, знаешь, сейчас ей самое время появиться – я не юрист, но как дочь Андрея наверняка могла претендовать на наследство. А ее этого лишили. Если она и правда жива, - Генварский усмехнулся. – Андрей не мог не знать. Сейчас компания продана. И за очень большие деньги.
– Ты думаешь, она может оспорить сделку? Столько времени прошло, есть же срок исковой давности, это как-то так называется. И вообще она официально мертва!
Макс не отвечает, продолжает нервно стучать пальцами по рулю машины.
– И если это месть, тогда чего она хотела? Чего добилась?
Вопросы виснут в воздухе, я уже не знаю, что и думать. А если По ошиблась? У нее ведь точно какие-то отношения с мужчиной были, она его так ждала, когда очнулась. И он тоже во всем замешан. Два миллиона так и лежат спрятанные.
– Приехали!
В больнице прием посетителей уже окончен, но Макс пробивается к заведующему - высокому плотному мужчинк, который явно торопится домой.
– Ваша подруга устроила дебош сегодня! – он тычет в меня толстым пальцем. – Напала на пациентку. Спасибо скажите, что мы полицию не вызвали!
Открываю рот от возмущения, но Макс так на меня посмотрел, что я тут отошла в сторону. Подальше от мужчин. И рот, разумеется, тут же закрыла.
– Где Львов? И мы можем поговорить с Полиной? – Генварский говорит вежливо, но таким тоном, что ясно – без ответа не уйдет.
– У него давно закончилась смена, а ваша сестра спит. Она же на лекарствах. Не верите? Ну так идемте.
По и правда спала – в этом не было никаких сомнений. Я видела, как медленно поднималась ее грудь, как пальцы во сне чуть сжимали одеяло.
– Мы завтра придем. – пообещал Макс заведующему.
– Не раньше, чем в обед. До
Добираемся до дома уже поздно вечером – строить догадки не осталось сил. Все дорогу я сыпала предположениями, одно сумасшедшее другого. Макс задумчиво кивал головой, но мой монолог практически не прерывал. Лишь дома перед сном сказал, что завтра утром кое с кем пообщается перед тем, как проведать По.
– А мне с тобой можно? – спрашиваю уже засыпая. – И с кем будешь встречаться?
– С тем, кто видел, как Ксения покончила с собой, - тихо проговорил Макс. – И лучше, если я буду один. Не спорь. А теперь спи!
Утром пытаюсь еще раз напроситься с ним, но получаю категоричный отказ.
– Нельзя. Но я расскажу тебе то, что узнаю.
– А это не опасно? Если человек солгал тогда, почему сейчас скажет правду?
– Нет. Не думаю. Ты не поверишь, он мне сам звонил пару недель назад, встретиться предлагал, но мне некогда было. Вот сейчас думаю, что зря.
Молча киваю, хотя на душе кошки скребут. Но Максим уверен, и эта его уверенность постепенно передается и мне. Все будет хорошо. Мы со всем разберемся, всему найдем объяснение.
Макс уезжает, обещает быть на связи, а я впервые за последние дни снова хочу рисовать. И не просто рисовать. Я хочу закончить картину. Его портрет. За сегодня, конечно, не удастся, но если не буду отвлекаться, то многое успею за полдня. А ждать одной в пустой квартире, не зная, чем себя занять, я точно не хочу.
В итоге последние сто метров перед домом родителей Максима я чуть ли не в припрыжку бегу. Я даже придумала название картины. Сначала хотела традиционное – что-то типа «Портрет любимого» или «Любимому», а пока ехала, решила – «Нарисуй меня». Необычно и с намеком.
– Марина! – меня окликает незнакомая женщина. Я только что проскочила мимо нее. – Подождите!
Это лишнее, я и так уже остановилась. Не такая уж и незнакомка, где-то я ее видела. Что-то знакомое. Взгляд останавливается на клатче в ее руке. В черно-белую клетку. Как шахматная доска.
– Я ведь видела вас! – подхожу чуть ближе и пытаюсь рассмотреть лицо, скрытое большими темными очками. Они на ней и тогда были. – Вы ко мне подошли, на презентации Ольги. Я помню, у вас еще веер черный был.
Она молча кивает, а потом снимает очки.
– Я – Ксения. Давно хотела с вами познакомиться.
Глава 61
Максим
Жива, значит.
Ксения.
Не поверю, пока своими глазами не увижу. Столько лет. Где же ты была, Ксюша, все эти годы? Месть, значит? А ты изменилась…