Нарисуй меня

Ланская Алина

— Еще обязательно придут, — обещаю врачу, который как-то слишком грустно на меня смотрит. — Как сегодня Полина? Пришла в себя?

— Ненадолго. — Помолчав немного, добавил: — Ее состояние очень нестабильное, Марина. Я не буду вас обманывать, мы можем ввести вашу сестру в медикаментозную кому.

— Что? — Я дернулась от него в сторону палаты По. — В кому?

— У нее отек мозга. Поверьте, мы все делаем для того…

Его сбивчивый тон совершенно не успокаивал, я мягко отстранилась от его руки, когда он коснулся моего плеча.

— Молодой

и сильный организм должен справиться, но, вы понимаете, мы не должны рисковать, а глубокий медикаментозный сон поможет предотвратить некроз тканей головного мозга.

Я с трудом разбирала медицинские термины, переспрашивала, но он волновался не меньше моего, а то и больше.

Из больницы снова ушла зареванная. Всю дорогу пыталась успокоиться. Смотрела на яркое солнце за окном автобуса и думала, как мы с По летом будем гулять, может, даже получится на речке покупаться. Она обязательно выберется. Я верю.

Перед тем как открыть дверь офиса, посмотрелась в зеркало — глаза еще припухшие, но намного лучше, чем было, когда я уходила от По. Еще полчаса, и все нормально будет.

— Тебя Михаил Михайлович спрашивал. Сказал, чтобы ты зашла, когда придешь. — Лика встречает меня, склонившись над монитором. — Но вряд ли стоит показываться в таком виде. У тебя есть несколько минут.

Понятно, она снова пересматривала на ночь «Дьявол носит Prada». Я это замечаю по ее кофточке от MaxMara. У Лики не так много по-настоящему брендовых вещей, эта — одна из них.

— Спасибо, Лик, что прикрываешь, — улыбаюсь в ответ. — Я сейчас чай себе заварю, переоденусь и зайду к нему.

Она молча кивает, я иду приводить себя в порядок, а по дороге аккуратно вешаю платье По в шкаф с верхней одеждой. К счастью, у Лики хватает такта ничего не спрашивать.

Чашка чая согревает лучше любых слов сочувствия или поддержки. «Все внутри тебя», — говорил мне папа, когда я на что-то обижалась или жаловалась. Его уже нет рядом, а я лишь недавно начала понимать, что он мне втолковывал.

— Можно, Михаил Михайлович?

Шеф тут же откладывает в сторону какие-то документы и кивком разрешает мне войти.

— Конечно, Марин, проходи. Как дела?

— Нормально, Полина по-прежнему в тяжелом состоянии.

— Ты скажи, если помощь нужна. — Он откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты подумала над моим предложением?

Так и знала!

— Подумала.

— И? — Мих Мих нетерпеливо постучал пальцем по столу. — Что решила?

— Я могла бы… попробовать. Это не совсем мое, но… деньги мне нужны.

— Не твое, согласен. Но ваше сходство с сестрой… наши клиенты хотят видеть ее, понимаешь?

— Я не Полина.

— С понедельника Марго и Аля начнут с тобой заниматься, времени в обрез. Ставка в два раза ниже, чем у сестры. Согласна? Выставка на носу, Полина там должна была быть главной звездой. Иди.

Вот так, быстро, без эмоций и по-деловому. Я, только вылетев из кабинета, сообразила, что, получается, согласилась, хотя не была до конца уверена

в своем ответе. Да, Марго с Алей мной точно займутся! Ладно, с этим потом разберемся — просто попробую, в конце концов, пусть сами за корону дерутся, а мне просто деньги нужны. По будет в восторге — она всегда хотела, чтобы я была как она…

Лика молча собирает вещи, кивает на лист формата А4, на котором напечатан список моих дел до конца дня. Всего пять пунктов — я знаю, она так делает, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Значит, опять что-то плохое у нее случилось.

— Лик, спасибо, что все написала четко, теперь я точно ничего не забуду. Хорошего вечера и выходных тоже!

— И тебе! — бросает уже на ходу, словно сбегает от меня.

К шести вечера я и правда осталась одна в офисе.

Сижу и смотрю на часы. Через пятнадцать минут начинаю собираться.

Еще вчера решила, как волосы уложу — легкой-легкой волной, один из немногих вариантов укладки, который мне доступен. Терморасческа быстро и аккуратно делает свое дело. С мейком тоже все ясно — По несколько вечеров потратила, чтобы научить меня макияжу, в том числе и вечернему. Это самый легкий вечерний мейк — чуть приглушенные тени, обойдемся без «смоки айс». Платье ее сидит на мне идеально — черный шелк с ярким цветочным принтом. Яркие бордовые розы по всему телу. Dolce & Gabbana. Одно из самых любимых платьев Полины. Она в свое время все свои наряды заставила меня перемерять. От этого наше сходство становилось еще более заметным. Но это лишь на взгляд тех, кто видел нас впервые. Близкие или просто знакомые нас никогда не путали.

Последние десять минут сижу как на иголках. Сначала думала в игру на телефоне поиграть, потом руки потянулись к карандашу… Это все нервы. А вдруг он не приедет? У меня даже его телефона нет. Я его вообще не знаю!

Выхожу из подъезда ровно в семь, а он уже стоит и ждет меня. Максим Генварский. Закусила сразу губу, чтобы не открыть рот от удивления. И восхищения. Он тоже подготовился.

— Привет! — Улыбаюсь и чувствую, как предательская краска ползет по щекам.

Он молчит, на глазах меняется в лице. Сначала такой расслабленный, а сейчас напряженный, даже глаза чуть сощурил. Что не так?! Я чуть не обернулась назад посмотреть. А он разглядывает меня так, словно первый раз видит.

— Красивое платье, — произносит, наконец, слегка изменившимся голосом. — Ну что ж… поехали, незнакомка!

Глава 7

— Итак, значит, тебе девятнадцать лет?

— Ага, в марте исполнилось, недавно совсем.

Максим привез меня в очень дорогой и модный ресторан. Он открылся прошлой осенью, По была на презентации, многие наши девочки и парни здесь работали. А под Новый год у сестры было отличное настроение, и она повела меня сюда что-то праздновать. Так мне показалось, хотя По, как обычно, ничего не сказала. «За будущее!» — и залпом выпила тогда бокал золотистого шампанского.