Намбату

Стадник Оксана Олеговна

Филара говорила еще. Ральдерик слегка приподнял веко. Он увидел, что мир вокруг него начал двоиться. Сквозь бледнеющее воспоминание о прошлом начинало проступать настоящее. Сначала неуверенно. Летний день многолетней давности не желал уступать место осеннему утру, но герцог уже впился взглядом в тусклый горизонт, где едва-едва занималась заря. Несмотря на слова волшебницы, юноша распахнул оба глаза и, стараясь не моргать, чтоб не потерять увиденный им путь назад, принялся выискивать новые признаки возвращения в реальность. Он понял, для чего надо было зажмуриваться. Трудно

верить, что твое окружение — ложь, если ты четко его видишь. И зелень холмов, и теплота воздуха — всё выглядит и ощущается слишком реально, чтоб убедить себя в обратном. Зрение может притуплять сознание, поэтому порой лучше его временно убрать. Но теперь гендевец видел два мира сразу и мог выбирать. Он мог мысленно отгонять один из них и тянуться ко второму. Реальность сразу стала ярче. Мир же призрака теперь лишь маячил где-то на краю зрения. Ральдерик поборол в себе желание попытаться поймать его ускользающее видение, справедливо опасаясь, что его может увлечь обратно.

А потом на горизонте показался золотистый краюшек солнца.

***

— Полчаса истекло? — в который раз спросил Гудрон.

Вопреки уверениям супруги, что всё будет хорошо, потому что она с легкостью может вызволить друга мужа, если возникнет необходимость, он всё равно переживал.

— Почти, — отозвалась та.

— Всё-таки мне стоило настоять и пойти с ним.

— Слушай, он не маленький, — утомленно вздохнула Эрлада. — Его Светлость уже взрослый мужик и пришел бы в ярость, если б узнал, что ты над ним трясешься, как над ребенком. Мне бы не хотелось овдоветь в столь юном возрасте, знаешь ли.

— Не в этом дело…

— Подожди еще минуту, — сдалась девушка. — А потом я уничтожу эту штуку, если тебе так неймется.

Серая клубившаяся во дворе масса растворилась в воздухе.

— Эй! Куда он исчез?! — воскликнул кузнец, испуганно высовываясь из оконного проема.

Драконья дочка растерялась и задумалась. Потом ее лицо помрачнело. Волшебница соскочила с подоконника и бросилась из комнаты. Заинтригованный супруг кинулся следом. Далеко бежать не пришлось — Эрлада стояла возле окна в коридоре.

— Солнце взошло, — хмуро сообщила она. — Мы с тобой все время смотрели на запад, поэтому пропустили этот момент. Как я и предполагала, призрак спрятался на рассвете.

— А как же Ральдерик? — побледнел иролец. — Он же не?..

— Я не знаю.

— Так, я пойду его искать, — решил Гудрон, спешно возвращаясь в комнату за вещами, которые могли ему понадобиться. — Ты останься здесь, на случай, если он вернется, чтоб мы друг друга не потеряли.

— Для этого достаточно записки, — девушка чувствовала угрызения совести, что упустила из вида такую важную деталь, как восход. — Вместе пойдем.

Через несколько минут супруги уже бежали по пустому двору замка к лошадям. К их огромному облегчению, призрак до коней добраться не успел. Мерзавец лежал в обмороке, но он им всё равно был не нужен, а за время их отсутствия вряд ли бы кто-нибудь чужой сюда добрался и украл его бесчувственную тушку. В комнате, где путники ночевали, на пол стены красовалась надпись, сделанная углем

из камина, гласившая, что в случае, если герцог вернется и не найдет никого внутри, чтобы он никуда не ходил, а сидел и ждал.

6

— Так. Ну и где мы? — Ральдерик растеряно повертел головой по сторонам. Это место он раньше не видел.

— В реальности.

— Я заметил. Меня интересуют более четкие координаты.

— А. Разберемся, — отмахнулась Филара и полезла на ближайший холм.

Герцог побрел следом за ней. Дойдя до вершины, девушка остановилась, набрала полную грудь воздуха, сложила руки рупором и закричала.

— ШУУУУУУУН! ГЕРААААААНЬ!

— Голос сорвешь, — поморщившись, фыркнул оглушенный юноша, на всякий случай отходя подальше от крикуньи и затыкая уши.

Вопреки его опасениям нового удара по слуху не последовало. Откуда-то донеслось тихое ржание. Девушка улыбнулась и довольно кивнула.

— Скоро они нас найдут, — поведала она спутнику.

Тот воспринял это заявление скептически. По его мнению, вероятность того, что коню и коту хватит мозгов разыскать свою хозяйку, зная лишь направление, где она находится, была крайне невелика. Другое дело, если б волшебница подавала сигналы непрерывно… Но этот вариант им даже не рассматривался, потому что гендевцу был дорог покой своих ушей, а громкие звуки его раздражали.

— Можно пойти им навстречу, — предложил дворянин, чтоб хоть как-то повысить шансы на то, что их пути с животными пересекутся.

Филара не имела ничего против. Не успел Ральдерик сделать и пары шагов, как затаившаяся на время боль в ноге дала о себе знать с новой силой. Щиколотку будто пронзило ножом. Тихо ойкнув от неожиданности, юноша потерял равновесие и чуть не скатился по склону. Ему пришлось шлепнуться на землю, чтоб последнее не произошло.

— Что случилось? — встревожилась подруга, смутно припоминая, что герцог что-то говорил про ногу.

— Чёрт! Только бы не перелом! — прошипел гендевец, растирая больное место руками.

— Сними сапог, — велела девушка.

— Зачем? — дворянину и так было не жарко. Сидеть без обуви ему не хотелось.

— Упрямый такой! Говорю же, сними. Посмотрю я твою ногу.

Ральдерик нехотя подчинился. Он не очень-то верил, что Филара сможет ему помочь. Волшебница села рядом и сосредоточено уставилась на разутую конечность. Интуиция подсказывала ей, что просьба снять еще и носок останется без ответа. В воздухе стали кружиться первые редкие снежинки. Они медленно опускались на одежду и волосы. Мгновенно таяли при соприкосновении с кожей.

— Давай ты еще носок снимешь и штанину закатаешь! — всё-таки предложила девушка. — Не видно ничего.

— Мне к перелому еще только обморожения не хватало! — огрызнулся юноша, демонстрируя волшебнице лежащую на ладони снежинку.

Подобное доказательство лютых морозов Филару позабавило, но она решила ничего не говорить, чтоб не провоцировать очередную вспышку дурного настроения боевого товарища. Вместо этого она принялась аккуратно ощупывать поврежденную щиколотку, удерживая просящиеся на язык слова при себе.