Намбату
Шрифт:
— Боже мой, сколько пафоса, — усмехнулась Эрлада. — Хорошо. Иди. Я обеспечу тебе огневую поддержку. Но, если ты не вернешься в течение получаса, мы пойдем тебя доставать. Не думаю, что за это время призрак успеет уйти далеко.
— Никуда вы не пойдете.
— Нет, — согласился Гудрон. — Если через тридцать минут увидим тебя живым и здоровым. Вне этой серой завесы. Имей в виду.
— Прежде, чем ты туда пойдешь, давайте хотя бы проверим, какой эффект оказывает пламя, — не дала возразить дворянину волшебница.
Клуб огня, сорвавшийся с ее ладони, вылетел в окно и с громким хлюпом столкнулся
— Отлично, — сообщила девушка. — Вред оно явно наносит, продвижение замедляет. Но не думай, что тебе это сильно поможет, потому что призрак слишком большой, моих усилий будет мало.
— Спасибо и на этом, — кивнул Ральдерик, направляясь к двери. — Я пошел.
— Иди, — кивнула Эрлада, пуская в противника новую порцию огня.
— И возвращайся, — добавил ее муж, прислоняясь спиной к каменной стене. — Я думаю, на крышу мы не пойдем, — добавил он, когда шаги герцога затихли в коридоре. — Всё равно скоро выходить.
Призрачная реальность дошла уже примерно до середины двора, когда дверь замка, которую за день до этого так и не смогли открыть, распахнулась от сильного пинка. Из нее вышел сильно хромающий гендевец, успевший уже тысячу раз раскаяться, что не попытался ее терпеливо выдавить из проема или не вылез через окно, как все нормальные люди. Черт! Не хватало ему только сломанной ноги для полного счастья! Морщась от боли и в который раз за последние два дня проклиная свою глупость и несдержанность, он заковылял к колыхавшейся перед ним кисельной серой массе. Юноша остановился и оценивающе посмотрел на своего противника в надежде, что его все-таки посетит гениальная идея, как с ним бороться. Герцога постигло разочарование, не сказать, что жестокое, потому что он ни на что особо и не надеялся. Ральдерик глубоко вздохнул, собирая всю волю в кулак, мысленно влепил себе очередную затрещину и шагнул в неизвестность.
Когда марево перед его глазами рассеялось, он увидел холмы. Такие же, как и за день до этого, только зеленые. Крепостная стена отсутствовала. Было светло, как в полдень, и тепло, будто на дворе стоял не ноябрь, а июнь или июль. Юноша обернулся и не увидел замка. Только холмы. Без конца и края. В теплом шерстяном плаще стало вдруг жарко. Герцог неуверенно сделал еще пару шагов. Ничего не произошло. Даже обидно как-то. Он нагнулся и сорвал травинку. Настоящая. «Разумеется, не настоящая, — мысленно поправил он себя. — Просто выглядит, как настоящая. И пахнет. И ощущается тоже». Дворянин пошарил глазами в поисках границы этой реальности, но там, откуда он пришел, больше не было никакой трепещущей серой грани. В чистом синем небе с криком пронеслась какая-то птица. Наверное, хищник. И всё. Больше ни души. Порыв ветра донес до вельможи запах дыма, жареного мяса и неразборчивые звуки голосов. Гендевец несколько секунд поколебался, а потом пошел в их направлении. Что-то же делать надо было.
А в реальности колышущаяся туманообразная масса, как и надеялся Ральдерик, оставила свои попытки поглотить заброшенный замок. Она, словно сизое море, окружала его со всех сторон, пуская рябь на участках, куда врезались клубы и струи пламени.
—
— Не знаю, — пожала плечами Эрлада, формируя в ладони очередную порцию огня. — Что угодно. Может быть — ничего не изменится, может быть — эта штука исчезнет.
— Одна? — без особой надежды уточнил кузнец.
— Я б на твоем месте не рассчитывала, — горящий и ревущий шар полетел в призрака и взорвался, причинив тому весьма незначительный вред.
— Может быть, нам все же стоило не отпускать его туда, а всем вместе переждать на крыше до рассвета? С такой скоростью эта штука не успела бы добраться даже до чердака.
— Во-первых, не факт, что она, действительно, исчезнет при свете дня. Хотя я всё же думаю, что так оно и произойдет…
— Ты же только что сказала…
— Нельзя сбрасывать со счетов ни один из возможных вариантов, как бы ни был уверен в его несостоятельности. Всегда оставляй хотя бы крошечное допущение, что возможно всякое. Сильно упрощает жизнь.
— Ладно. А во-вторых?
— А во-вторых, я считаю, что ему это полезно. У него совершенно нет опыта, и, если твой друг хочет выжить, то должен его набираться. Чем больше слабых незлобных призраков он сейчас встретит, тем легче ему будет потом.
— Слабый незлобный? — с сомнением уточнил юноша, глядя на клубящийся внизу сизый плотный туман.
— Конечно. Еще вчера его не существовало. Он образовался после того, как мы сюда пришли. В крайнем случае — по дороге. Ему меньше дня от роду. Это хилая, пока что неустойчивая и тоже совершенно не опытная субстанция.
— Откуда ты знаешь?
— Я над этим думала, — в ладони девушки снова начал набухать алый жгучий бутон. — Ральдерик прав. Передвигаясь с такой скоростью, призрак не мог прийти издалека. А находись он поблизости, я бы почувствовала. Так что у меня возникла определенная теория. Если знак на руке притягивает духов, не может ли он их еще и пробуждать?
— В смысле? — ирольцу заранее не нравилась эта теория.
— В прямом. Смотри, не каждый умерший становится привидением, так? Для этого необходимо совпадение ряда факторов. Например, сильные эмоции, незаконченные дела, особо жестокий способ смерти… И так далее. Для образования массовых и комплексных призраков, как этот, требуется смерть большого числа людей. Либо одномоментно, либо поступательно в течение достаточно длительного времени, но в одинаковых условиях. Ладно, не важно, там много всяких тонкостей, долго рассказывать. А теперь представь, что человек умер, но немного не дотягивает до того, чтобы стать привидением. Либо смерть его была недостаточно жестока, либо ему слегка не хватает эмоций. Предположим, что он начинает существовать как призрачная потенциальность…
— Ну да, я прям всё сразу понял… — буркнул супруг.
— Я имею в виду, — с легкой досадой пояснила Эрлада. — Что в принципе он мог бы быть привидением, но пока что им не является. Ему для этого не хватает совсем чуть-чуть. Он существует потенциально! Понятно?
— Да, — вздохнул юноша.
— Отлично. А потом приходит Ральдерик со своим знаком на руке, тот каким-то образом компенсирует недовершенному духу его… эээ… недовершенность, и он становится полноценным призраком. Ну как?