Намбату
Шрифт:
— Здорово! — воскликнула Филара, шокировав рассказчика.
— Ты слушала, о чем я говорил?
— Конечно! И ты думаешь, что я соглашусь отказаться от участия в такой прелести?! Дай сюда платок!
Юноша попытался увернуться, но девушка оказалась настойчивей, и ему пришлось смириться и предоставить уже ставшее равномерно грязным лицо под чистый, слегка послюнявленный платочек.
— Мне стоило сказать, что там будет ужасно спокойно и скучно, — вздохнул герцог, позволяя волшебнице старательно оттирать сажу с его щек.
Со
— Кто знает, что бы я ответила на это, — протянула Филара. — Не думай, что многое бы изменилось.
— Всё равно, я считаю, что тебе не стоит идти.
— Труп. Исхудавший обезвоженный труп у дороги. Его раздирают волки и медведи, треплют вороны. Ты такого будущего для меня хочешь?
Эрлала хмыкнула.
— Ладно, — сказала она. — Сам же хочешь, чтоб она пошла. Так что хватит терять время — надо решить, что делать дальше.
Ральдерик помрачнел.
— Знать бы еще, хотя бы в какую сторону идти…
— Тот шарик…
— Да, я виноват, что он разбился! Не обязательно мне об этом напоминать на каждом шагу!
— Ты можешь дослушивать, что тебе пытаются сказать? — вздохнул кузнец. — Осколки же сохранились. Может быть, если уж не починить, то хотя бы разобраться, что это было, нам удастся?
Его жена демонстративно потрясла в воздухе каким-то тряпичным кульком и развязала стягивавший его шнурок. На ее ладони поблескивали кусочки стекла. Филара вручила герцогу платочек, а сама подползла к Эрладе и принялась рассматривать то, во что превратился, судя по всему, очень полезный предмет.
— Вы пока вещи соберите, чтоб времени зря не терять, — махнула юношам дочь дракона. — А мы подумаем, можно ли здесь что-нибудь сделать.
Гендевец, стирающий последние следы кошачьей шалости, готов был возмутиться, что приказов не потерпит, потом в который раз вспомнил о происхождении и статусе собеседницы и нехотя подчинился. У Гудрона, прекрасно понимавшего, что от них пользы в данном случае никакой быть не могло, возражений даже в мыслях не возникло. Девушки тем временем молча разглядывали осколки, порой их вороша и беря в руки наиболее заинтересовавшие ту или другую фрагменты.
— Ну что? — Ральдерик присел на корточки рядом с ними.
— Ты все вещи собрал? — осведомилась Эрлада, не поворачиваясь к нему.
— Да, все! — огрызнулся юноша.
— Тогда сиди молча и не мешай.
Герцог обиделся и демонстративно ушел из комнаты.
— Что думаешь? — обратилась к Филаре саварахская дворянка.
— Это был шарик примерно пяти сантиметров в диаметре. Однородный. Без полостей, — юная волшебница задумчиво вертела в пальцах самый крупный кусок. — Кажется, это не стекло, но что-то очень похожее. Вы ведь все осколки собрали?
— Да. Еще что-нибудь заметила?
— Остаточная аура. В нем
— Маленькая поправка — не исчезла, а вытекла. И всё еще находится в комнате. У меня зрение, слух, и все остальные чувства развиты лучше, чем у людей. В отличие от тебя я ее вижу.
— Верю на слово. Её можно как-нибудь собрать?
Гендевец тем временем побродил по замку, не нашел ничего интересного и вернулся обратно. Девушки о чем-то оживленно спорили.
— А я тебе говорю, это возможно! — настаивала Филара. — Пусть ты видишь и чувствуешь то, что скрыто от людей, в том числе от меня, зато я много чего прочла! Так что точно могу сказать…
Кузнец сидел среди сумок, привалившись к стене, и вяло слушал непонятный ему разговор.
— Что? — Ральдерик сел рядом с ним.
— Как видишь, — пояснил иролец, позевывая. — У них совершенно разные профили способностей. Обе практически не разбираются в том, в чем наиболее сильна другая. У Филары есть идея, но она просит, чтоб ее исполнила Эрлада, потому что не хочет, чтоб Шун снова в кого-нибудь превратился. А та не понимает, что от нее требуется, и вообще не уверена, что это осуществимо.
— О, — герцог какое-то время понаблюдал за спором. — А какие у них профили?
— Вспомни, кто папенька у моей жены, — намекнул Гудрон. — Дракон. Что умеют драконы?
— Много чего.
— Возможно, — кузнец сам плохо владел материалом. — Но большая часть их способностей всё же сосредоточена на нанесении разрушений как можно большей мощности. Также они видят магию, энергию, ауру… еще что-то. В общем, ты суть уловил, я надеюсь. Вот. У Эрлады это врожденное. То есть разбившуюся вазочку в исходное состояние вернуть она не способна, а вот город взорвать — пожалуйста.
— А вот эти шаги сквозь пространство?
— Я же сказал «большая часть», а не «все».
— Про Филару я, кажется, понял. Можешь не объяснять. Ограниченная способность воспринимать невидимые простому глазу субстанции, меньшая разрушительность действий, зато гораздо более широкий и разнообразный спектр умений.
— Типа того.
Эрлада, тем временем, согласилась.
— Но за последствия я не отвечаю, — напомнила она новой знакомой.
— Всё будет в порядке. Я буду подсказывать, — заверила та ее.
— Нам выйти? — поинтересовался на всякий случай кузнец.
— Как хотите, — махнула рукой Филара.
— Главное не отвлекайте, — строго добавила ее коллега. Тон голоса, с которым это было сказано, обещал страшные мучения всякому, кто ослушается.
Шун на всякий случай шмыгнул к юношам и спрятался среди сумок. Ральдерик какое-то время помучился соблазном как-нибудь насолить сидящему к нему спиной на расстоянии вытянутой руки коту, но справедливо решил, что другой момент еще представится, а сейчас девушек лучше не раздражать.