Накануне
Шрифт:
– - Что я родовые знаки не знаю, что ли? -- обиженно ответил Местятка. -- Точно не ковуи.
Собственно, для Сашки разницы нет - половцы, ковуи-ли, а вот для остальных разница была существенной. Черниговские ковуи произошли от одного из торкских родов породнившегося с черниговским князем. Со временем от него отделились семьи: могуты, татраны, щельбиры, ольберы, топчаки, ревуги.
– - Уходим? -- предложил Местятка.
Сашка думал, смотря на почерневшего лицом Чурная.
– - Лучше уйти от греха подальше, --
Сашка посмотрел на Ратмира.
– - Половцы яко стая крылатая, пустошат землю почище саранчи, -- сказал парень. -- Не видать нам окупа с торка. По уму нам уходить надо. Не ровен час - наскочат, посекут саблями.
– - Так они же союзники, -- возразил Сашка.
– - Тю... союзники... -- презрительно скривился Местятка.
– - Эхма, молодежь, молодежь... -- церковный служка Василь осуждающее покачал головой. -- Ума может у вас и много, а сердца совсем нет. Там же люди гибнут, божьи твари, православные.
Краска стыда залила лицо Сашки. Торки мало чем отличались от половцев, все-таки дальние родичи, но вера у нас с ними одна - православная. Братия во Христе, одним словом.
Он подошел к торку, продолжавшему сидеть на лошади. Вынул из-за пояса тот самый кинжал и перерезал путы на руках и ногах.
– - Местятка! -- окликнул он парня. -- Освободи остальных и дай им оружие.
– - Век благодарным буду! -- торжественно произнес Чурнай.
– - Мы атакуем! -- вынес решение Сашка.
Но прежде, он собрал совет, где каждый смог высказаться. Даже торки, но за них слово держал Чурнай.
– - Я с тобой, дед, Костяжко оставлю. -- сказал Сашка волынскому воеводе. -- Самострелы дам на всякий случай, если у нас, что не заладится, то...
– - Иди с богом, сынок, -- ласково глянув на Сашку сказал воевода. -- Меч мой только оставь. Если умру, то с оружием в руках.
– - Оставлю, -- пообещал Сашка и помолчав, смущенно сказал. -- Ты, дед если живы останемся волен идти куда вздумается. Окупа мне с тебя не надо.
– - Куда мне идти... -- с печалью в глазах сказал воевода. -- Я свое отбегал.
– - Отвезу тебя куда скажешь, -- быстро произнес Сашка. -- Ты прости меня.
– - Бог простит, -- ответил воевода Мирослав и дал на прощание совет. -- Половцы они как одичалые собаки - сильные в стае. Убей вожака. Жестоко убей. Остальные подожмут хвост и заскулят. Ты понял? Жестоко!
Широкую просеку они перегородили как могли санями. Коней отвели в лес привязав к деревьям. Сашка разделил людей по парам, велев незаметно окружить становище, а сам верхом на коне, взяв с собой только Чурная в качестве переводчика неспешно поехал к становищу. Половцы их заметили. На встречу вылетели три всадника. Сашка продолжал ехать шагом с невозмутимым видом. Чурнай заметно нервничал, то и дело скрипел зубами и посылал проклятия на головы налетчиков.
– - Стой! -- выкрикнул
Он держал в руках лук, и готов был пустить стрелу в любой момент. Его товарищи тоже готовы были к стрельбе.
Удивление, проявившееся на Сашкином лице, вызвало смех среди них. А удивиться было чему. Один из них был определенно славянином и говорил без акцента, характерном для степняков.
– - Стою, -- согласился Сашка сгибая руки в локтях, чтобы натянуть поводья.
Чурнай, как прирожденный всадник, остановил свою лошадь иначе.
– - Слазь с коня, -- велел стрелок, чуть шевельнув наполовину натянутым луком.
– - Кто тут старший? -- спросил Сашка не подчиняясь.
– - А ты кто? -- спросил стрелец.
– - Я? Князь Александр я! Шемякой кличут, -- громко выкрикнул Сашка.
У Чурная челюсть отвисла при этих словах. А стрелец только заржал.
– - Такой князь мне не ведом! -- крикнул он.
– - Ты всех князей знаешь? -- нагло спросил Сашка, пытаясь заговорить зубы противнику.
– - Ну... -- протянул тот ослабевая тетиву.
– - Не веришь? Посмотри! -- парень протянул руку демонстрируя золотой перстень на большом пальце.
Этот перстень из золота он нашел на заколдованном острове и никому не показывал. Еще в пыточной камере в Резани он заметил такой же на руке резанского князя и у остальных князей были подобные. Изображение на Сашкином перстне отличалось от других, но не на много - все та же загогулина с отростками.
– -Брось его мне, -- велел стрелец.
– - Ага, разбежался, -- фыркнул Сашка. -- Только шнурки поглажу...
Шутку не оценили. А тем временем половцев стало значительно больше, и они почти окружили их.
– - Ладно, хватит балагана, -- с улыбкой произнес Сашка. -- Сам-то, кто будешь?
– - Кюр я, боярин князя Константина.
– - Изгоя что-ли? -- догадался Сашка.
Боярин не ответил, сверля мрачным взглядом наглеца. Рука вновь потянула тетиву.
– - Вы грабите моих людей, -- поспешил сказать парень.
– - Хватит, надоело, -- зло произнес боярин.
– - Сдавайтесь! -- выкрикнул Сашка, стараясь унять дрожь в руках.
– - Чего? -- опешил боярин и потом, когда до него дошло вся нелепость подобного предложения громко рассмеялся.
– - Не правильный ответ, -- сказал Сашка спешиваясь.
Он сделал несколько шагов в сторону боярина, надеясь, что его наглое поведение вызовет растерянность среди половцев.
– - А за неправильный ответ надо платить, -- громко, что бы все слышали, сказал он, подходя к боярину. -- Жизнью.
Говоря это, он вытащил пистоли из-за пояса. Торки Чурная, которым было поручено следить за сигналом, пустили стрелы и два половца вскрикнули. В их спину вонзились смертоносные стрелы. Степняки закричали, и Сашке пришлось громко заорать, пытаясь перекричать их: