Накануне
Шрифт:
– - Вот омертвеша уды его и бысть ему бес пакости, -- на полном серьезе сказал монах.
Глава 14. Ночной разбой.
– - Берладник, взявший заблаговременно у Святослава
– - 200 гривен серебра и 12 гривен золота, перешел к Ростиславу Мстис-
– - лавичу Смоленскому. а В.Н. Татищев вообще считал, что он просто
отобрал деньги у Святослава 13 .
После посещения храма они вернулись в дом, где
Осмотрев Ратмира, врач прописал лечение, прописав постельный режим. По понятным причинам Ратмир не мог ходить и встанет не скоро. Сашка расплатился с врачом, после чего тот встретился с боярином.
– - Дам тебе три, -- пообещал резальнику Мирослав. -- Одну сейчас и две, когда вылечишь.
– - Рана? Перелом? Али с коня расшибся? -- деловито поинтересовался Ефимий, своей внешностью сильно смахивающий на грека.
Сашка не ошибся - хирург наполовину был греком. Его отец бежал из Царьграда, когда город захватили латиняне. Ремесло свое Ефимий усвоил от отца, придворного лекаря некогда лечившего самого императора.
Лекаря решили отправить немедленно, но домой за вещами в дорогу его не пустили. Ефимий тут же написал жене письмо на бересте, и холоп Мстислава принес все необходимое - инструменты, травы, эликсиры. В сопровождающие Ефимию выделили двух молодых торков, да Мирослав послал с ними служанку.
Гуляя по городу, как бы невзначай, Сашка предложил устроить пир. Местятка обрадовался возможности выпить и легко согласился сходить на торг и купить вина. После его ухода, Сашка направился к зелейнице, адресок которой ему сообщил вихрастый мальчишка, страшно испугавшийся вопроса о чародеях, но прельстившийся серебренной монеткой. Понимая, что в бедняцких кварталах Киеве легко заблудится, Сашка попросил паренька проводить до дома. Тот нагло потребовал еще одну монету, а по дороге вытребовал еще купить пирог с рыбой.
Колдунья практиковала вполне легально, еще со времен Ярослава, закон не предусматривал для нее наказания, предоставив право казни мужу, с оговоркой, что колдовство - не повод для развода.
– - Зелье приворотное, али еще чего? -- сразу спросила колдунья, довольно миловидная женщина средних лет, когда Сашка зашел к ней в избу.
– - Зелье сонное мне надобно, -- вместо приветствия сказал Шемяка.
Колдунья обернулась и замерла в напряжении.
– - Чего уставилась? -- не слишком дружелюбно отреагировал Сашка.
– - Яки волк хочешь влезть в ограду к овцам, -- твердо произнесла колдунья, сверля пришельца взглядом.
Сашке показалось, что в ее огромных глазах полыхает адский огонь, отчего стало страшно, но он поборол себя, тряхнув головой, отводя бесовское наваждение.
– - Так сваришь? -- сказал он властным тоном, надвигаясь на колдунью и смело глядя ей в глаза.
– - Обожди, -- ответила она. -- Будет тебе зелье.
Влить зелье в вино не составило труда, а привычка слуг пользоваться хозяйским добром, чуть было не сыграла злую шутку. Челядь испробовала вина первой и моментально захрапела.
– - Где этих дурех черти носят? -- возмущенно крикнул Местятка, когда в большой тарели закончилось мясо.
– - Забористое винцо, -- сказал Ратмир закрывая глаза.
– - Пойду, погляжу,
Сашка осмотрел горницу. Все уже спали беспробудным сном. Убедившись, что зелье подействовало, он обошел дом, загасив огонь в печи и проверил двор. Челядь боярина напилась вина и мирно храпела, где их сморил крепкий сон. Воротник спал сидя, прислонившись спиной к воротам. Сашка оттащил его в сторону и, отодвинул затвор. Потом вернулся в дом, вооружившись. Кинул сторожевым псам мяса, велев стеречь дом.
Он, пробираясь по ночным улицам Киева и старался не думать о предстоящем нападении, боясь спугнуть удачу. Его план имел слишком много если...если он угадал со временем, если угадал с маршрутом, если не будет большой охраны и еще много таких если...
Место для засады он присмотрел заранее - проулок между двумя усадьбами, огороженными высоким тыном. Всадникам из-за узости проулка не развернуть лошадей, а там, где он прятался был небольшой участок, где это вполне возможно было сделать. Сашка не поленился, проверил заранее. Время тянулось медленно, он было уже стал волноваться, когда услышал цокот копыт. Затаился, задержав дыхание стал всматриваться в темноту. Услышал приглушённые голоса, при приближении становившиеся все более отчетливыми.
– - Христом богом клянусь, -- говорил один, чей голос показался Сашке знакомым, -- здесь он поедет.
– - Ну, смотри, -- отвечал второй угрожающе. -- Если обманул, князь тебе чресла отсечет и скормит псам. Будешь тогда святошей.
– - Господи помилуй, -- испуганно ответствовал первый.
Шемяка узнал его.
– - Василь! Сучара, -- возмущенно подумал рассерженный Сашка.
– - А когда мне заплатят? -- вопрошал служка, проходя мимо Сашки вжавшегося в бревна тына.
– - На, держи, -- сказал всадник, бросая холщовый мешочек Василю. -- Остальное - когда ятим князя.
– - Благодарствую, -- обрадовался Василь.
– - За Шемякой приглядывай, -- велел всадник.
– - Так присматриваю, -- услужливо ответил служка. -- Как владыка и велел.
– - Ты князю служишь, -- напомнил всадник.
– - Служу, -- охотно согласился Василь. -- Еще епискупу и Шемяке.
– - Прохиндей ты, -- с презрением отозвался всадник.
Дальше голоса отдалились и Сашка наконец-то выдохнул, чувствуя, как изнутри поднимается волна гнева.
– - Никому в этой жизни нельзя доверять, -- сделал он заключение.
Шемяка в тягостных раздумьях постоял еще не много, и решил остаться попытать судьбу. Из-за мохнатых туч, затянувших все небо, выглянула луна залив спящий город лунным светом и тут в проулке появился первый всадник с обнаженным мечом в руке, за ним второй с коротким луком. Они миновали Сашку, добравшись до конца проулка, осмотрели улицу и убедившись, что все спокойно, тихонько свистнули, подавая условный знак товарищам. В проулок втянулись остальные всадники, ведя на поводу вьючных лошадей. Сашка замер в ожидании, приготовив мешочек с песком. Он не хотел убивать, рассчитывая только оглушить последнего всадника, и тихонько увезти лошадь. Но план пришлось менять на ходу. В конце проулка, со стороны улицы раздался шум. На спасавшегося бегством киевского князя напали, превратив узкий проулок в ловушку.