Накануне
Шрифт:
Время текло медленно. Сперва он гадал, зачем его хочет видеть князь. Слишком уж мелкая он фигура, что бы сам черниговский Великий князь хотел его совета. Для этого у князя есть бояре многомудрые. Тогда, может быть, поступит предложение перейти на постоянную службу? Нет. Для этого вызывать к князю нет необходимости. Воевода мог решить этот вопрос самостоятельно. Остается одно... У Сашки засосало под ложечкой от предчувствия чего-то нехорошего.
Громко хлопнула дверь, во дворе залаяла собака, остальные псы, до этого мирно лежащие на снегу, громко вторили ей, собравшись
– - Да пропади оно все пропадом! -- выкрикнул он, со злостью пиная рвущегося к нему пса.
– - Гляди-ка, -- неожиданно сказал молодой товарищу. -- Осерчал князь...
– - Этот половец князь? -- подавшись вперед, спросил Сашка.
Действительно, когда незнакомец посмотрел в их сторону, стало видно, что он не степняк - загорелое лицо с изрезанным глубокими морщинами лбом, гладко выбритая голова, с оставленным клоком волос над левым ухом, густая, не свойственная половцам поседевшая борода наполовину скрывала несколько припухший бордовый шрам, протянувшийся наискосок через все лицо, отчего искалеченный фиолетовый нос выглядел очень ужасающе.
– - Князь, князь, -- закивал головой дружинник, после того как половец отвернулся от них.
– - Так вроде ханы у них, а не князья, -- заметил Сашка, глядя в спину удаляющегося князя.
Тот, дойдя до коновязи, неожиданно остановился, да столь резко, что слуга следовавший за ним, нечаянно налетел на князя, за что получил плетью по спине.
– - Из резанских князей он, -- с интересом наблюдая за избиением слуги, ответил гридень.
А его молодой товарищ добавил:
– - Константином звать, -- и чуть помедлив, дал исчерпывающую оценку князю. -- Злодей он.
Старый гридень скорчил гримасу отвращения:
– - Одно слово - изгой.
Сашка окинул взглядом двор, обратив внимание, что почти вся княжеская дворня побросала дела и с интересом наблюдала, как князь-изгой остервенело лупит плетью своего слугу. Смотреть на издевательства не было сил и, Сашка расправив плечи двинулся вперед.
– - Он в своем праве, -- предупредил его молодой. -- В наказании раба вины нет.
Сашка резко остановился, но было поздно. Высокий воин, в точно такой же папахе как у князя, заметил его, тыча плеткой в сторону Сашки. Константин сильно пнул, валявшегося у ног слугу, свернувшегося клубочком и тихонько постанывавшего от боли. Посмотрел на смельчака сердитым оценивающим взглядом, остановив взор на заткнутым за пояс кинжале. Расплылся в довольной улыбке. Тут с крыльца окликнули Сашку:
– - Шемяку князь кличет!
Гридни уже поднявшиеся с лавки, встав за спиной парня еще раз предупредили:
– - Не надо. Не связывайся, -- в голос сказали они и потянули его за собой.
– - А это кто с ним рядом стоял? -- поинтересовался Сашка пока они поднимались по ступенькам.
– - А еще один изгой, -- последовал быстрый ответ.
– - Их у князя много, -- угрюмо согласился старый дружинник.
– -Не
– - Не люблю, -- угрюмо согласился дружинник, -- Такие изгои хуже зверя лютого, наводят половцев...
Разговор прекратился сам собой, когда они вошли в терем, где гридни очень вежливо отобрали у Сашки саблю, но оставили кинжал. Князь сидел в просторной, но низкой горнице за широким дубовым столом, положив руки на столешницу. Перед ним лежала книга в кожаном переплете богато украшенном золотом и камнями. Пальцы, унизанные перстнями, нервно постукивали по ней в каком-то особом, то затухающем, то убыстряющемся ритме.
– - Звали? -- спросил Сашка, видя, что князь в глубокой задумчивости никак не обращает на него внимания.
Михаил Всеволодович находился в плохом настроении. Долгожданная победа над давним врагом не принесла радости. Даниил выскользнул из рук. Воеводы его или бежали, или сидят под крепким замком. Киевский князь убежал в Киев, а сын его попал в руки половцев, и те, возомнили о себе не весть что... Продолжают грабить землю, жгут поселения и угоняют скот и уже пленили массу народа. Изяслав спит и видит, как вокняжиться в Галиче и жаждет мести. Михаилу с большим трудом удалось уговорить мстительного князя уступить галицких пленников. За это пришлось отдать часть своей добычи.
Изгои совсем с катушек слетели. Константин обнаглел - потребовал отдать ему торческое княжество. Пришлось осадить зарвавшегося князя, которого, собственно и князем назвать трудно. Скорее бек половецкий.
Князь мысленно вернулся к событиям дня. Юрий Мстиславич, сын покойного Мстислава Мстиславича Удатного признал старшинство Михаила и просил оставить ему Торческое княжество, естественно, как наместнику, а не как удельному князю. Мысль оставить за собой княжество неотступно преследовало князя, но нельзя просто так взять и присоединить его к Черниговщине. Распоряжается княжеством киевский князь.
– - Киевский князь... Киевский князь, -- напряженно думал Михаил Всеволодович. -- Взять Киев и сесть самому на столе? А удержу?
– - Так, что насчет просьбы моей? -- дерзко спросил пленный князь.
– - Признаешь меня отцом? -- пытливо глядя в отливающими зеленью очи князя, задал важный вопрос Михаил.
– - Охотно, -- нисколько не колеблясь ответил князь Юрий.
Черниговский князь усмехнулся в бороду.
– - Вот так же охотно, ты три зимы назад признал старшинство Ярослава Владимировича получив из его рук Псков, а через год, когда тебя поперли из него, ушел под руку князя Даниила, -- думал Михаил Всеволодович.
Черниговский князь медлил с ответом, наблюдая за реакцией Юрия Мстиславича, стоявшего напротив с гордо поднятой головой. Михаил медлил. Налил вина в кубки, жестом приглашая Юрия выпить. Тот не стал отказываться, выпил до дна, пристально глядя на Михаила.
– - Нахал, -- заключил Михаил Всеволодович.
Смелость сына Мстислава нравилась князю. Решение было принято. Осталось озвучить его, но что-то удерживало князя.
– - Мой брат убит злодейским образом, -- решительно сказал Юрий Мстиславович. -- Я требую суда!