Наизнанку
Шрифт:
Краем глаза я глянул на Анри. Тот, насупившись, вел машину, не отрывая взгляд от дороги. Алина не вспомнила и его. На этот раз я не знал, радоваться мне или огорчаться.
Через сорок минут быстрой езды по оживленной трассе мерседес съехал на одну из проселочных дорог, и, обогнув близлежащий поселок, вырулил на заросшую травой дорогу, по обеим сторонам которой простиралась березовая роща.
Я был слишком зол и потому не сразу понял, что мы едем по запасному пути. Этой дорогой к Дому драгоны пользовались редко, в тех особых случаях, когда к мастеру привозили людей.
Дорогу нам преградила высокая железная ограда, и мы остановились. Алина сбросила накатившую дремоту и обеспокоенно всматривалась в окрестности из окна. Наверное, ее удивила окружающая глухомань, ведь даже будки сторожа здесь не было. Анри спокойно сидел на своем месте. Я знал, что сейчас происходит автоматическое считывание сетчатки глаз водителя. Меньше, чем через полминуты ворота разъехались в стороны, и мы поехали дальше.
Вскоре мерседес остановился перед большим двухэтажным домом, в разные стороны от которого разбегались аллейки. За домом лежал аккуратно подстриженный газон, на котором, собираясь у мастера, мы иногда играли в гольф.
У крыльца стояли сам Святозар и Марфушка.
Мастер как обычно был одет в удобный спортивный костюм, сегодня красного цвета. Волосы цвета потемневшего золота обрамляли его лицо, падая на загорелый лоб неровной челкой. Святозар лучезарно нам улыбался.
Марфушка стояла рядом с мастером, возвышаясь на целую голову. Крупная, дородная, она была одета в белую кружевную блузу и широкую полосатую юбку до пола. Ее русую голову обвивала толстая коса. Полные щеки Марфушки подрагивали, глаза были заплаканы. В больших руках она теребила свой передник и иногда подносила край к лицу, промокая выступающие слезы.
Анри припарковался почти у самого крыльца и заглушил мотор.
– Вот мы и приехали, – мягко сказал я, обернувшись к Алине.
Девушка изумленно разглядывала встречающих, совершенно не похожих на сотрудников филиала торговой компании, которых она ожидала увидеть. Я успокаивающе ей улыбнулся. Алина глубоко вдохнула и вышла из машины вместе с сыном. Я собрался последовать за ней, но тут Анри тихо сказал:
– Подожди.
Моя рука остановилась на металлической ручке дверцы, и я опустился обратно в кресло. Мышцы непроизвольно напряглись.
– Хочу попросить об одолжении, – произнес Анри, – В наших интересах, чтобы она вспомнила все сама. Не мешай мне. У тебя было несколько недель, теперь настала моя очередь.
Я подался вперед всем телом, вперив в Анри грозный взгляд и оскалив зубы. По спине пробежала дрожь, мышцы напряглись, готовые к атаке. В ярости я с корнем выдрал дверную ручку, за которую держался.
– Это я нашел ее! – прорычал я, – Она моя. Не приближайся к ней или я тебя убью!
Я был готов разорвать его прямо здесь, в машине, но Анри не отреагировал на мой выпад. Он невозмутимо продолжил развивать свою невозможную мысль тусклым тихим голосом, ужасно нервирующим меня.
– Она уже другая. Пойми, это не та
– Нет. Эта девушка моя, и я не позволю тебе совать к ней свои грязные лапы!
– Она не узнала тебя.
Лучше бы он этого не говорил. Моя футболка затрещала по швам. Я перерождался и не мог это остановить. Желание разорвать этого выскочку захлестнуло мое существо.
– Хочешь сразиться? Давай! – оскалился Анри и выпрыгнул из машины.
Я надавил на дверцу, и та будто картонная вылетела из своей рамы и грохнулась на землю. Выбраться из машины я не мог, поэтому рвал железо, освобождая себе выход. Едва очутившись на свободе, я был сбит с ног мощнейшим ударом. Вскочив с земли, я набросился на Анри, и мы покатились по брусчатке, молотя друг дружку. Мне удалось подмять парня под себя, зафиксировав коленом его шею, но тот вывернулся и отпрыгнул метров на десять. Пригнувшись, мы замерли напротив друг друга в боевых стойках.
– Вы выбрали неподходящее время для тренировки, – раздался с крыльца спокойный голос Святозара, – Мальчик любопытен как все дети, и с вашей помощью разберется, что к чему, раньше своей матери. Иди, переоденься, Мак. А ты, Анри, убери отсюда свою машину, пока ОНА не увидела.
Только в эту минуту я понял, что Алины нет рядом. Ее увела в дом Марфушка, сообразив, к чему идет дело. Я оглянулся на машину Анри и усмехнулся. Мерседес с зияющей дырой вместо правой передней двери и смятой в гармошку крышей отлично украсит городскую свалку.
– Прости, – похлопав меня по плечу, сказал мастер, когда я проходил мимо, намереваясь последовать его совету, – Я должен был это сделать. Только сильные эмоции оставляют глубокий след. Чтобы добиться цели, мы должны испробовать все способы. Даже те, которые не щадят наши чувства.
Конечно, я понимал его. Но от этого было не легче.
Я ополоснулся в душе, надел чистую футболку и новые джинсы, расчесал пальцами непослушные волосы, и все равно выглядел как собравшийся на бой гладиатор. Меня выдавали глаза. В них горела ярость, и я знал всего один способ избавится от нее. Ночью мы с Анри пойдем далеко в лес, и там выясним, на чьей стороне правда.
Алина в это время мирно беседовала с Марфушкой в столовой на нижнем этаже дома. Звуки их голосов успокаивали меня. Пожалуй, не стоит сейчас появляться там и нарушать чайную идиллию. Я развалился в кресле.
… – Уж не знаю, чего наговорил тебе этот выдумщик, но наш дом – самое защищенное место на земле. За мальчика не беспокойся, пускай бегает, где хочет. Собак не держим. Ты чай-то пей, пока не остыл, – бульканье, это Алина бросила сахар в чашку, стук серебра о фарфор – размешивает его маленькой ложечкой, – В кой-то веки навестили, и такая оказия – нет черничного варенья! Святозар-то ох какой любитель ватрушек черничных, да и гостей я перво-наперво черничным вареньем потчую. Оно нервы успокаивает, кровь разгоняет, восстанавливает силы с дороги…