Находка
Шрифт:
Странно, подумал Дейнт, как эти мертвые железки успокаивают. Они представляли собой овеществленную историю насилия, но насилия упорядоченного, понятного, с четкими правилами. Не то что «воронки» — хаотичные разрывы в ткани пространства, не подчиняющиеся никаким законам, способные в мгновение ока превратить огромный грузоход в сингулярность или отшвырнуть его на сотни парсеков неизвестно куда.
Терминал на столе издал короткий сигнал. Дейнт бросил взгляд — вызов с «Терминала-7», станции утилизации в Секторе 1-500, у печально известной Кальдары-Эс. Официально эта локация — обычный могильник для списанных кораблей и прочего
Дейнт был одним из тех кто вложил немалые средства в этот бизнес. Вдобавок к операционной прибыли, «Терминал-7» обеспечивал его сеть кораблями не имеющими «официального происхождения» — идеальными для контрабандных рейсов. Хотя бы за счет экономии на взятках, которые в случае означенного официального происхождения пожирали бы существенную часть означенной прибыли.
Он активировал связь. На экране возник Марио Рейн, один из его агентов на станции. Рейн был необычно взволнован — Дейнт таким его видел редко.
— Каллен, — начал тот (сам факт, что он использовал первое имя Дейнта, говорил о необычной важности разговора). — Тут кое-что обнаружилось… Что может тебя очень заинтересовать.
— Слушаю, — бросил Дейнт, усаживаясь за стол.
Столешница из кассдейского обсидиана была еще одним анахронизмом в мире архитектонных композитов и когерентных полиматериалов, но Дейнт ценил весомость настоящего камня, его холодную непроницаемость. Из вещей на ней, помимо терминала, стояла лишь одна — старинная кофемолка ручной работы, выточенная из темного дерева и латуни. Коллекционный экземпляр, купленный на аукционе за сумму на которую можно было снарядить небольшую экспедицию, — который по-прежнему превосходно исполнял свою функцию.
— Утилизаторы нашли шлюп в Секторе 3-002. Идентификатор — СР-447.
— СР-447? — Дейнт застыл.
— Можешь представить. Один из тех что пропал во время той операции, да. Когда исчез СД-800.
— Ты уверен? — спросил Дейнт, скорее чтобы «удержать спокойствие» — Рейн, конечно, не стал бы поднимать такой-то вопрос не будучи абсолютно уверен.
— Больше того, босс, — Рейн наклонился ближе к камере и понизил голос, словно кто-то мог подсмотреть или подслушать. — Обычно после «воронок» все железо с мозгами идет в утиль, потому что кристаллы разлезаются как тухлая утка в диссоциаторе… А этому повезло. Не только железо, а жив даже центральный вычислитель. Данные могут быть восстановлены. По крайней мере, частично.
Дейнт откинулся в кресле, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Данные… В памяти шлюпа могли сохраниться показания телеметрии в момент появления аномалии. Вектор воздействия, энергетическая сигнатура, траектория искажения, что там еще… С такой информацией можно попытаться вычислить куда именно закинуло СД-800 — Дейнт тогда видел сам, что грузовик не «попал под радиус», и не «схлопнулся» (что случилось бы сто процентов будь он загружен по стандарту).
И, самое главное, у Дейнта был биометрический ключ для доступа к грузу. Кристалл с копией паттерна мозгового излучения этого идиота, Илая Неттора, который (чего и следовало ожидать) своим разгильдяйством гения в итоге довел
— Кто еще знает о находке? — спросил Дейнт.
— Команда, которая нашла — четверо, по стандарту. Но о том, что память не элиминирована, знаю пока только я.
— Пока, — повторил Дейнт, сделав акцент на слове. — Надеюсь ты все понимаешь как надо.
— Разумеется, босс. Не каждый день находят железо пропавшее из-за «воронки». Поэтому знаю пока только я.
— Где сейчас шлюп?
— В буферном, блок «D-7», уровень третий. Я распорядился пока, чтобы его не отправляли на стандартную подготовку.
— Хорошо. Очень хорошо, Марио. Шлюп законсервировать. Никаких дальнейших операций без распоряжения. Понял?
— Понял, босс. А что с утилизаторами?
— Ну, я тебя что, учить должен? Обычный липовый протокол.
— А вдруг они знают, или узнают, что железка с историей? Да еще из этого Сектора?
— У нас тут каждая третья железка с историей. Сколько кораблей пропадает в год в этом Секторе? Десятки. Не нервничай. Главное чтобы никто не узнал про память. Это ты, надеюсь, понимаешь отдельно. В общем, блокируй бокс и жду коды.
— Сделаю в течение часа.
— Отлично, — Дейнт сделал паузу, затем добавил почти небрежно: — Ценю твою работу. Думаю можешь рассчитывать на дополнительный бонус.
— Благодарю, босс, — Рейн улыбнулся. — Всегда знал, что работать с вами — правильный выбор.
— Конец связи.
Дейнт деактивировал соединение и несколько минут сидел неподвижно, глядя в пустой монитор. Дейнт не дожил бы до своих лет не научившись предвидеть проблемы. А Марио Рейн мог превратиться в проблему, причем не обязательно по собственной воле.
Дейнт активировал терминал снова. Еще один агент на «Терминале-7». Кина Волтей, «куратор» на станции, в числе прочих функций наблюдающий за добросовестностью основного штата.
Вызов наконец пробился. Кина — худощавая женщина с короткими темными волосами, с небольшой деформацией носовой кости — следы «особого» прошлого. В свое время была уволена за превышение полномочий во время допроса заключенного. Подходящая кандидатура для определенного типа работы.
— Босс, — поздоровалась она коротко.
— Кина, очередное задание. Не просто деликатное, но еще и срочное.
— Слушаю.
— Марио Рейн, административный сектор «D», логистика утилизации.
— Что делаем?
— Несчастный случай.
Кина кивнула.
— В течение двенадцати часов.
— Отлично. Конец связи.
Дейнт откинулся в кресле, ощущая некоторое отвращение — к жизни вообще. Раньше, еще те же три с половиной года назад, ничего подобного за собой он не замечал. Раньше он испытывал хотя бы мимолетное сожаление, что-то вроде угрызений совести (условных). «Такие рефлексии часто означают старость», — подумал он мрачно. Вообще — откуда они, такие рефлексии, такие мысли, такие чувства? Мораль — понятие относительное, там где выживание часто зависит от того насколько быстро ты сможешь принять решение. Жесткое решение… Он повторял себе это годами, превратил в мантру. И все же…