Награда Бога

Губина Татьяна Всеволодовна

Вадим сделал полшага и скрылся в ванной, благо малогабаритная квартира позволяла. Маруся сорвала трубку телефона.

— Да!! Паш, я уже бегу! — И, бросив трубку, стремглав выбежала из дома.

Щека горела огнем. Маруся достала пудреницу. Наскоро припудрив щеку, она спустила локон волос на лицо и уже спокойным шагом вышла из подъезда.

На углу дома ее поджидал Павел.

— Маруся, ну чего так долго? Опаздываем! — Он внимательно вглядывался ей в лицо.

Маруся отвернулась и схватила его за руку.

— Бежим скорее!

Дискотека

в доме культуры была сказочная. Получше любого ночного клуба. Управа постаралась на славу. Отремонтировав старое здание, администрация района сдала почти все площади под рестораны, оговорив при этом, что раз в неделю в доме будут проходить дискотеки для школьников. В этот вечер рестораны открывались только после десяти. Данное положение дел устраивало всех: и отцов района, и предпринимателей. И те и другие рьяно следили, чтобы на танцульки не проносили крепких напитков, а в буфетах продавали только сок и пепси-колу.

Марусе казалось, что она только вышла на танцпол, а Павел ее уже тащил к выходу.

— Все Манька, уже пора.

— Но сейчас только начало десятого! — возмутилась Маруся, пританцовывая на месте. — Еще полно времени.

— Пойдем прогуляемся до дома. У меня от этого гама уже уши в трубочку свернулись. — И он болезненно поморщился.

Они вышли на улицу. Сентябрьский вечер опустился на город. Прозрачные сумерки дрожали на пожелтевшей листве деревьев, но было впечатление, что природа немного ошиблась. Тепло было совсем по-летнему. Тем не менее Павел снял свою куртку и накинул ее на плечи Маруси. Ей совсем не было холодно, но отказаться от такого проявления внимания ей и в голову не пришло. Совсем наоборот. Сердце замерло, а потом застучало часто-часто.

— Я, Манька, вообще-то не очень люблю ходить на такие мероприятия, — сказал Павел. — Лучше в театр или на выставку.

— Правда? — удивилась Маруся. — А так классно танцуешь.

Она вспомнила, как лихо Пашка крутил сальто и стоял на голове, показывая некогда модный танец брэйк-данс. И старый добрый рок-н-ролл отплясывал не хуже дяди Везуни. Правда, весь молодняк, собравшийся на дискотеку, привык к другим танцам, больше похожим на топтание на месте, но все равно Пашка произвел на них неизгладимое впечатление. Маруся постоянно ловила на себе завистливые взгляды девчонок, которые понимали, что этот красавчик уже занят.

— Уметь — не значит любить, — ответил Пашка. — У меня мама была учителем танцев. Так что я с детства умею танцевать.

— А сейчас она не преподает? Устала учить косолапых подростков? — засмеялась Маруся. Они медленно брели по тротуару.

— Да. — Павел приостановился и вынул пачку сигарет. — Так устала, что умерла. — И он прикурил.

— Ой, прости, я не знала.

— Да ладно, ничего, проехали, — спокойно сказал Пашка. — И оттого я понимаю, как тяжело жить с чужими, — немного помолчав, продолжал он. — Это тебя муж сестры так повоспитывал? Тот, что запрещал тебе идти сегодня на танцы? — И он легко дотронулся до щеки Маруси.

— А что, очень заметно? — Маруся

схватилась за лицо.

— Сейчас — нет, — улыбнулся он. — Чем же ты так ему насолила?

Маруся пожала плечами а потом, сама не зная почему, все ему рассказала. И про Леру, и про то, как Вадим ее третирует, и про сегодняшний случай.

— Манька, это очень опасно. — Павел даже остановился. — Ты понимаешь, что задела его самолюбие?

— Ох, Паш, а оно у него есть? — Маруся махнула рукой. — Если бы это было так, он никогда бы не позволил себе жить за счет жены. Он — ничто, пустышка.

— Нет, девочка, у каждого мужика есть самолюбие. Особенно когда дело касается... — Он запнулся.

— Я поняла, — ответила Маруся и покраснела. Хорошо, что в сумерках Пашка уже не видит ее красного лица. — Ты такой взрослый! Тебе всего пятнадцать, а так рассуждаешь! — Она в восхищении подняла глаза.

— На самом деле я постарше, — улыбнулся он. — В школу пошел только с девяти лет. Но не в возрасте дело. Мама со мной никогда не разговаривала как с ребенком. Мы вдвоем жили, и у нее просто не было выбора. Единственный человек, который был рядом, это я. Так что делилась и советовалась она со мной как со взрослым. Вот такие дела.

За разговором Маруся и не заметила, как они подошли к ее дому. Входя в подъезд, Пашка сказал:

— Мань, будь осторожна. Крайне осторожна, — повторил он. — Судя по твоим рассказал, этот Вадим злопамятен и мстителен. И расскажи все сестре.

— Да она мне вряд ли поверит, — вздохнула Маруся. Лифт открылся, и они вошли в него.

— Знаешь, в чем фишка любого мексиканского сериала? — спросил Пашка.

— В чем?

— Если герои все выясняли с самого начала, не о чем было бы снимать сто серий. Так что подумай, надо ли скрывать.

— Я подумаю, Паш, и буду начеку, — обещала Маруся.

Павел нажал кнопку звонка. Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появилась Фаина.

— Точность — вежливость королей. — Она открыто улыбалась. — Минута в минуту. Вам, молодой человек, можно доверять. Меня зовут Фаина Исааковна. Я бабушка этой мадмуазель.

— Очень приятно. — Павел слегка поклонился.

— Это взаимно, — ответила бабуля, и Марусю затрясло от смеха от этих политесов. Но она пыталась сдерживаться.

— Фаина Исааковна, я могу надеяться, что Валерия Алексеевна разрешит мне сопровождать Машу в театр на будущей неделе? — спросил Павел.

— У вас есть все шансы, молодой человек. Может быть, чаю? — предложила она.

— Благодарю, мне пора.

— Ой, ну хватит вам, ей богу, — наконец не выдержала Маруся. — У меня уже скулы сводит.

— Современная молодежь, что поделаешь, — развела руками Фаина. Пашка улыбнулся.

— Пока, Мань. — Он легко развернулся на каблуках и исчез в лифте.

— Фантастика! — Из-под колен бабули показались две головы.

Та которая принадлежала Анюте, вытаращила глаза и смотрела снизу вверх на Марусю. Ярко-синие глазенки Сони блестели от восхищения рядом.