Наги

Ирина Коханова

– А что людей здесь вообще никогда не было. Может мы вымерли просто? Или в красную книгу как редкий вид занесены, поэтому вы нас и не видите?
– с надеждой спросил я.

Наг рассмеялся.

– И ничего смешного. Как бы вы отнеслись к тому, что являетесь единственным представителем своего вида на огромной планете заселенной самым страшным кошмаром?! – обиделся я.

– Кошмаром? – удивленно вздернул он бровь. – Мы кошмар для тебя?

–

Я с детства змей боюсь, - немного замявшись тихо ответил я, в надежде, что наг не расслышит.

– А чем тебе наги не угодили? – удивленно спросил змей.

– Тем, что они змеи, - буркнул я, и потупился. Как –то нехорошо, находясь в гостях так плохо отзываться о хозяине дома. – Извините.

– Ты прав, когда-то наш мир населяли люди, и при этом они были единственной разумной расой. Это все зафиксировано в наших хрониках.

– И что с ними стало? – не терпеливо перебил я.

– Они вымерли, а вернее видоизменились.

– Видо что?!

– На нашей планете была эпидемия, которая косила людей сотнями. Ученые бились над лекарством, но, к сожалению, ничего найти не смогли, кроме того, чтобы полностью видоизмениться. Пробовали разные варианты собак, кошек, птиц, ящериц, и только змеи смогли противостоять этому страшному смертельному заболеванию. И весь мир постепенно стал перестраиваться.

– Люди стали нагами?! – предугадал я ответ.

– Да, стали. Это было пятьсот лет назад. Наши родители были первыми, а мы уже не знаем, как это быть людьми, мы наги, и по-другому в этом мире уже не будет.

– Так получается, я единственный и первый человек за пятьсот лет?! – ошалело произнес я.

– Получается, что так, - усмехнулся Лешш.

В животе несильно кольнуло, но это не могло отвлечь меня от разговора.

– А сколько живут наги?

– Около тысячи лет, - спокойно ответил Лешш.

– Тысячи?! – эта цифра для меня была просто нереальная.

В животе снова кольнуло.

– Ой, - вырвалось у меня.

– Что с тобой? - обеспокоенно спросил наг.

– Все нормально, - отмахнулся я. К тому же боль прошла. – Скажите, а Вы один здесь живете, и здесь, это где?

– Посыпались вопросы. Живу один, потому что я на службе. Я лесничий и смотритель охотничьего дома правящего рода.

4 глава.

Только я хотел спросить еще что-то, как меня скрутило от режущей боли пополам.

–

Что случилось? Где болит?! – засуетился наг.

Ответить ничего не получалось в глазах темнело и воздуха катастрофически не хватало.

– Не может быть! – в ужасе прошептал наг. И тут же я почувствовал как он поднял меня на руки, и куда –то понес. Ощущение практически полета не покидало меня. Скорость, с которой передвигался Лешш, для меня была заоблачная. – Потерпи малыш.

Тихий успокаивающий шепот помогал мне выбираться из жуткого кошмара, в котором я сейчас пребывал. Боль, казалось, не притуплялась, а разрасталась сильнее. Я отключился. В себя пришел, услышав два переговаривающихся голоса.

– Откуда ты его откопал? – говорил мелодичный голос, но все время немного шипящий, от чего у меня даже в таком затуманенном состоянии вызывал непроизвольный страх.

– Он сам откопался, - огрызнулся, как я узнал по голосу говорившего, Лешш.

– Человек?! Сам?! Сколько столетий прошло, когда в этом мире был человек.

– И что теперь делать? – спросил Лешш.

– Проходить обряд. – Сказал твердо незнакомец.

– Он слаб, и к тому же юн. Ты уверен, что малец выдержит? - Спросил обеспокоено Лешш.

– А выбор есть? Ты же знаешь, как быстро умирали люди от той болезни. Она как видишь, не исчезла, просто нам она стала не страшна, а он человек и для него она опасна. Осталось всего несколько часов, приступы участились. – Заговорил незнакомец, я урывками выхватывал крупицы информации, отмечая для себя, что выхода у меня нет, и, по всей видимости, тот вариант моего спасения, который предлагает незнакомец, в дальнейшем мне не понравится.

Опять кто-то меня поднял, сквозь боль и пелену тумана я понимаю, что меня несут. Свет мелькает как в тоннеле метро. Стены и потолок пещеры, на задворках сознания, мысль, что не хватает для антуража летучих мышей под потолком. Спина касается чего –то ледяного, и это что-то словно вытягивает из меня тепло. Мало мне боли, так еще и холод заставляет тело дрожать.

– Потерпи, малыш, - склоняется надо мной размазанный силуэт, по голосу понимаю, что говорит Лешш.

Зазвучала какая-то песня, подхваченная множеством голосов, что-то зажужжало, и меня пронзила просто дикая боль, словно каждая клеточка моего тела обрушилась в кипящую лаву. Я орал до тех пор, пока не охрип. Но мое мучение все не прекращалось! В какой-то миг все изменилось, боль сменилась на ласковое тепло, и стало так легко и спокойно, словно я оказался в родных любящих руках, укрывающих меня от всего мира и дарящих ласку…

– Малыш, - позвал меня знакомый голос. – Очнись! Уже пора проснуться.