Наги
Шрифт:
Я уже бреду часа два, но не вижу ничего нового. Деревья, деревья, кусты иногда, и птицы поют. Ну, хоть эти в тишине не оставляют, и на том спасибо. Я не сразу заметил, что иду по тропинке. Пусть и уже порядком заросшей, но все же тропинке, а значит, здесь есть люди, которые изредка, но ходят по этому лесу. Настроение сразу же улучшилось, и появились новые силы. Часа через два, по моим ощущениям, я вышел на большую поляну, где стоял небольшой, но очень симпатичный рубленный из бревен домик.
– Как в сказке. Избушка на курьих ножках, только ножек не хватает, - усмехнулся я.
Подойдя
Недолго думая, я вернулся к двери и по наитию просто толкнул ее от себя. Дверь открылась.
– Дерни за веревочку, внученька, дверь и откроется, - проговорил я словами волка из сказки про Красную Шапочку, уж больно дверь меня без усилий открывшаяся насторожила.
– Эй, хозяева! – позвал я, просунув себя наполовину в дверной проем. – Есть кто дома?
Тишина.
– Никого нет? Тогда я сам себя приглашаю, - сказал и зашел в дом. Оказался в коридоре с тремя дверями.
-Прям как на распутье – хихикнул я. – Сделай выбор, называется.
Сразу из коридора, выбрав левую дверь, я попал в зал, с пухлыми в цветочек креслами и большим диваном, рядом стоял небольшой деревянный столик, украшенный резьбой, у противоположной стены был камин. Больше ничего примечательного в комнате не было. Вернувшись в коридор, прошел в правую дверь. Эта комната была отведена под спальню, выдержанную в бежевых и темно-шоколадных тонах. Очень миленько, можно было бы сказать, если бы не просто гигантских размеров кровать.
– Да тут впятером можно спать и не волноваться, что будет тесно, - прыгнул я на кровать, проверяя ее мягкость. Немного поскакав на ней, пришел к выводу, что матрас на кровати вполне приличный и мне нравится. Через большое окно проникал солнечный свет, делая помещение еще более уютным. Кровать, шкаф, да большое зеркало во весь рост, больше в спальне ничего не было. И снова я в коридоре, теперь иду в последнюю оставшуюся неизведанной дверь, прямо.
– Ого! – вырвалось у меня, когда я оказался на кухне, которая в этом доме раза в два превышала по размерам зал. Я подошел и сел за длинный стол с резными стульями. Я такой столище видел только в фильмах, где во дворце трапезы устраивали.
– Круто! – снова не удержался я от возгласа, когда, немного дурачась, сел на стул во главе стола и долбанул по нему рукой, изображая рассерженного главу семейства. Вышло очень комично, я рассмеялся, и чуть не свалился со странного стула. Я на нем мог сидеть и болтать ногами, так как до пола не доставал.
Пошарив по кастрюлям, и разочарованно вздохнув, обнаружив их совершенно чистыми и пустыми, я поплелся в спальню.
– Не поем, так хоть высплюсь. – Но зайдя в спальню и посмотрев на испачканное моими прыжками покрывало, огорченно вздохнул. Ложиться спать грязным как свинья я не могу. Решив, помыться в кухонной раковине, уже собрался выходить, как в отражении зеркала заметил небольшую дверь, которую сразу и не приметил. Раздираемый любопытством я пошел к ней.
За дверью оказалась ванная комната. Не просто с ванной, а еще и с душем.
– Ура!!! – эхом разнеся мой счастливый вопль. Скинув с себя грязную до ужаса одежду, я хотел
– Проще выкинуть, чем отстирать, – огорченно сказал я, но и выкидывать их было жаль. Пришлось с тяжелым вздохом приступить к стирке. Через полчаса не совсем идеально отстиранные, вещи я вытащил на улицу, и просто развесил их на ближайшем дереве, как на вешалке. То, что я сейчас был полностью обнажен, меня совершенно не смущало. Кому я нужен в глухом лесу?! А хозяева, если вернутся, то я всегда успею укутаться в какую-нибудь тряпку и извинюсь.
Какое это блаженство, смыть с себя всю болотную гадость. Я фыркал и улыбался как дурак, но мытье мне доставляло истинное удовольствие.
Закончив, я обернулся в шикарное банное полотенце, и пошел в спальню, с намерением немного порыться в вещах хозяев.
– Так. И что это у нас? – выудив из недр шкафа штаны и тунику, понюхав, на всякий пожарный случай, понял, что вещи чистые и быстренько их натянул.
Хотелось спать, поэтому не долго думая, я с разбегу залетел на мягкую кроватищу и, урча от удовольствия словно кот, зарылся в подушки и пышное легкое одеяло. И не заметил как усталость, взяв свое, отправила меня в сон.
3 глава.
Утро. Я блаженно потянулся всем телом. Открыв глаза, еще минут пять пялился в резной белый потолок, прокручивая воспоминания вчерашнего дня. Я так надеялся на то, что все произошедшее просто плод моего воображения, но я проснулся в странном доме, чужой комнате и не своей постели.
– А так хотелось. – Произнес я вслух, откинув одеяло, поднялся. – Умыться и на поиск еды.
Желудок согласно заурчал.
Обшарив всю кухню, я разочарованно вдохнул. Продуктов не обнаружилось, ощущение сложилось такое, что кухонной утварью попросту никогда не пользовались, словно выложили все для своеобразной декорации.
Есть хотелось все сильнее, а умирать с голоду желания не было.
– Поискать огород что ли? Но как-то мне кажется, что его я рядом с этим странным домишком не найду.
Выйдя на задний двор, я был разочарован. Никакого даже маломальского огорода там не обнаружилось.
– И что теперь? – сел я, скрестив ноги прямо на траву. Вокруг лес. – И куда теперь? Делать –то что?
Тяжело вздохнув, вернулся на кухню и, найдя немаленький тесак, и нарыв небольшую веревку, вернулся в спальню. Натянул свои высохшие вещи и, окинув прощальным взглядом домик, пошел в лес, направление простое – куда глаза глядят.
Мне повезло. Причем очень сильно повезло. Стоило мне только зайти в лес, как увидел перед собой в десятке метров каких-то мелких животинок, спокойно щиплющих травку. Я таких еще ни разу не видел. Пушистые, зеленые и длинноухие. Передние лапки короткие, а задние раза в два длиннее. Хоть зверюшки и были дико милыми, и еще неопознанными мной, есть все равно хотелось. Упав на живот, я как заправский хищник подполз чуть ближе. Выбрав себе жертву, ту, что ближе всего. Схватил поудобнее нож и решил его метнуть. Самому смешно, горе –охотник. Но лассо из найденной веревки, я тоже делать не умею, впрочем, как и метать ножи. Прицелился, в непуганую чудо-зверушку и кинул, успев зажмуриться.