Наездник
Шрифт:
В таком вагоне было просторно и тепло. Там, где должно по распорядку размещаться двадцать человек размещали восемь. Уход обеспечивал свой пост, для которого были оборудованы отдельные помещения. Перевязки и уколы делала самая смазливая сестричка, а в санитарах служили два крепких парня. Один из приданных поезду фельдшеров с сомнительным профессорским прошлым должен был при транспортировке раненных находиться здесь постоянно. "Офицерский" жил своей особой жизнью. Располагаясь почти в голове поезда он оказался отделен от остального состава складом, аптекой, вагоном-кухней и штабом. "Пассажиры" в нем находились на особом режиме. Они могли свободно покидать вагон во время остановок, курить
В других "палатах" царил жесткий режим за несоблюдение которого могли и высадить. На этот раз в "офицерский" вагон, несмотря на просьбы никого лишнего не пускали. Вечером, когда предварительно рассматривали списки, поступившие из разных госпиталей туда было решено разместить необычную группу однофамильцев по списку НКВД и еще двоих полковников.
В движениях людей, окружавших санитарный поезд присутствовал, заметный опытному глазу, управляемый хаос. Погрузка на поезд проходила в рваном ритме. Мария Ивановна уверенно управлялась с потоком будущих пассажиров, которых надо было доставить к месту будущего лечения. В основном это были младшие офицеры, желавшие долечиваться поближе к месту жительства. Сверяясь с предварительным планом размещения, составленным на основании списков, полученных из учреждений она вела окончательную сортировку.
Павел смотрел из окошка на процесс распределения. Эта мымра могла все испортить своей педантичностью. Слишком придирчиво она относилась к расспросу каждого вновь прибывшего и на глазах у Шатова двоих, таки, отфутболила - к выпискам не прилагались рентгеновские снимки. Хотя у Павлика с документами было все прекрасно, но червячок сомнений грыз. Этакой скотине только дай повод - непременно придерется. Причину можно высосать из пальца. Например, костыли не той системы, или возраст. Несмотря на рост выше среднего, юное лицо выдавало. Скажет, например, - "Вы в каком полку служили? Здесь воинский эшелон, гражданских не берем". Словом, было бы желание. Надо подождать. Еще есть время. Ну не может же она стоять все время. Вдруг в туалет приспичит.
Мария Ивановна уже продрогла, но свой пост не перепоручала никому - наберут еще всякую шваль. Поток поступающих все не иссякал. До отправления оставалось часа два и примерно половина транспортируемых уже заняла свои места. В этот самый момент подошел неприметный человек и произнес кодовую фразу, которая сразу испортила настроение. Мария Ивановна, обязавшаяся сотрудничать с НКВД, очень этого не любила. Властную женщину ломали через колено, оставляя выбор между лагерем или ее полной покорностью. Внеплановые появления случались редко. Обычно дело ограничивалось вовремя поданным рапортом. Таких осведомителей в поезде было несколько и про кое - кого Мария догадывалась.
Ей представлялось, что где-то в высоких кабинетах умные люди, с усталыми, умными как у Ленина глазами, сверяют и сравнивают информацию, полученную из разных источников и пытаются найти недобросовестных. Себя она стукачом не считала, а представляла отважной разведчицей, окруженной шпионами. Правда Александр Сергеевич, вспомнившийся вдруг не к месту, врагом точно не был, но когда Мария уговаривала себя, наплевав на условности, ответить взаимностью на ухаживания женатого мужчины, она на первое место ставила служение Отечеству. "Чем ближе начальство, тем лучше для сбора информации", почти без усилий, убедила она сама себя.
– Тем временем сопровождающий с пакетом документов не умолкал.
– Мария Ивановна, у меня список. В нем значится пять человек по фамилии Иванов. Потрудитесь обеспечить им должное размещение.
– Тускло проговорил сотрудник.
–
– Окинула подошедшего брезгливым взглядом старшая. Фронтовики, к которым старшая себя относила, без любви относились к подобного рода тыловичкам, откровенно говоря даже ненавидели.
– Вы не поняли. Необходимо четыре купе подряд. Рядом с нормальным туалетом и душевой. Всех подозрительных ссадить. Время на подготовку - час. Ровно в 12 группа будет здесь и в ту же секунду отправление. Ясно? Исполнять.
– НКВДшник со злостью наступил гордячке на ногу.
– Как же я выявлю неблагонадежных среди поступивших, и что с погрузкой раненых?
– Из-за чрезвычайного волнения и невыполнимости приказа, Мария буквально заикаясь проблеяла свои вопросы.
– Было не столько больно, сколько обидно. Ей опять грубо указали на ее место.
– Неблагонамеренных среди персонала, идиотка. Руководить погрузкой поручишь кому-нибудь другому, дура. Все должно идти как обычно, бестолковщина. Не справишься - посажу.
– Особист буравил взглядом интеллигентскую сволочь. Сколько он таких вот умничающих барышень лично "под нож" пустил. Как сладко они сопротивляются, когда...
– Справиться могу только я, слишком мало времени на подготовку. Список ненадежных надеюсь у Вас с собой? Мария вопросительно выгнула бровь? Ах, нет. Ну тогда может попадет кто и лишний. Все под Вашу ответственность. Так в раппорте и укажу.
– Бросила небрежно Мария Ивановна.
– Вижу, Вы слабо подготовились к мероприятию.
– Старшая уже определила слабое место обидчика.
– Сучка, - только и смог выдавить, неожиданно промокнувший мордой дерьмо, службист.
Павел смотрел за этой сценой издалека. Он видел, как в процессе разговора меняется женщина: недоуменные глаза, дрожащие губы, готовность расплакаться, попытка собраться и вновь холодное выражение лица. Закончив разговор, мымра подошла к вагону и запрыгнула на подножку.
События в штабном вагоне развивались стремительно, за считанные удары сердца разбросав людей и покорежив судьбы. Влетев, как фурия в тамбур, Мария Ивановна побежала к начальнику поезда. В коридоре стояла Люба, медсестра из "офицерского", которую Мария попросила подойти. Хотела дать дополнительные указания после прибытия "Ивановых", поскольку, для молоденькой девушки инструкции никогда не вредны. Про Любу старшей было известно совсем немного. Принял ее Александр Сергеевич по знакомству и попросил не трогать. Мария определила неопытную девушку в особый вагон из-за очень приятной внешности. Правда во время доставки раненых из зоны боев она здорово поднаторела. В тот раз офицерский вагон оказался загружен особо тяжелыми, но девочка еще совсем не знала, что возить легких - принципиально другая работа, не то, что ухаживать за лежачими. Этот аспект старшая сестра и хотела обсудить. Видать не судьба, не до того.
– Быстро беги к первому вагону встречай прибывающих.
– Любаша слушала и кивала головой как на уроке.
– Первых разместишь у себя, потом, если я не вернусь, посылай к восьмому. Вот тебе списки, отметишь прибывших. Давай шевелись, только торопиться с оформлением не надо. Постой, подумай подольше.
Больше задержек не было, и старшая без стука вошла к начальнику.
– Беда, Саша. Мы в сложном положении.
– Она метнула из-под ресниц встревоженный взгляд - в нашем поезде поедет какой-то большой начальник с охраной. Надо подготовить место. Хотят занять четыре купе в штабном вагоне и заблокировать проход.