Наемники смерти
Шрифт:
Туда и вел пленников Андроний.
Взойдя на крыльцо, поп остановился и повернулся к пастве.
– Братия и сестры! Господь Бог наш уберег меня от ошибки. Движимый милосердием и заботой, чуть не привел в наш дом отродье бесовское, хамелеона, Сектора порождение, вид мужчины принявшего. С отродьем спутники, повинны или нет – позже решим.
– На костер всех! – взвизгнула какая-то тетка, живо напомнив Даниле о казни в Икше.
– На костер успеем, сестра Маша. Хамелеона убить надобно, железу извлечь, чтобы не ожила тварь бесовская. То сейчас сотворим. Спутников
– А на вид – пацан как пацан, – вздохнул плюгавый мужичок.
– Дьявол, брат Остап, разные обличия принимает.
Данила остро ощутил свою беспомощность. Сейчас, приняв за мутанта, линчуют Чуба, а потом и за них примутся. Тупые скоты!
– Мужики, да вы чё, с ума посходили? – пытался договориться Рома. – Да какой я вам хамелеон, вы в своем уме? Человек я. Че-ло-век! Меня Романом зовут. Разве хамелеон говорить умеет? Нет. А у меня имя есть! Да вы что?!
Его не слушали, вытолкнули к ступеням церкви. Здесь он сообразил, что это конец, и попытался вырваться – куда там! Его скрутили и втащили наверх. Перекрестившись, Андроний достал изогнутый острый нож – Рома задергался, но солдаты веры держали крепко. Марина тихо заплакала. Засопел Кондрат.
Дикари. Потомки, блин, ацтеков. Кондрат выругался, его ударили под дых:
– Не богохульствуй!
– Господу помолимся! – провозгласил Андроний. – Сейчас проверим, человек ли!
Солдаты веры разорвали на дергающемся Чубе футболку. Рома орал, ругался – испуганно, отчаянно.
Андроний ухватил его за волосы, запрокинул голову и полоснул по горлу.
Крови не было. Не веря своим глазам, Данила смотрел на рану: вместо перерубленной гортани – желтоватая соединительная ткань.
Рома продолжал таращить глаза и хватал воздух разинутым ртом. Рана зарастала на глазах. Подергиваясь, края ее сходились. Хамелеона начала бить дрожь, неестественно вывернулись руки, удлинились пальцы… Андроний перекрестился ножом и заорал:
– Отче наш, Богородица Дева, радуйся, избавь нас от искушения, аминь!
И ударил еще раз – прямо в раскрытый глаз.
Марина рывком опустилась на корточки, закрыв лицо руками.
Подобный удар был болезненным даже для антропоморфа. Хамелеон вскрикнул тонким голосом и упал. Андроний и помощники набросились на тварь, заходили вверх-вниз ножи. Хамелеон вскрикнул в последний раз. Перевернув корчащееся существо на спину, Андроний оседлал его и с хрустом, обеими руками вскрыл грудную клетку.
Ноги Ромы дернулись.
Андроний заорал: «Аллилуйя!» и воздел над головой дымящийся, пульсирующий, как сердце, комок желтовато-розовой плоти. Железу.
* * *
Шли плечом к плечу. Рэмбо прикрывал тыл, Хоббит приготовил к бою огнемет. Щетинистые тени сосен переместились с дороги на деревья, освещенными оставались лишь вершины елей. В лесу чихнула неизвестная тварь, боковым зрением Шейх уловил движение и остановился: что-то черное и двуногое, хихикая, метнулось от ствола к стволу, затаилось.
– Хамелеон, наверное, – проговорил Хоббит. – Не тронешь – не
Шейх и сам чувствовал: нет опасности, но присутствие твари, которой не должно существовать, заставляло вздрагивать от каждого шороха.
– Ах ты! – Хоббит указал вперед: по дороге с севера текла молочная река тумана.
Чужеродного, густого, как клубящиеся тучи. Шейх прислушался к чувствам: опасность едва-едва ощутимая, скорее, просто неприятные ощущения, вызванные непониманием. Здравый смысл гнал вперед, глубинные, давно забытые страхи детства рвались наружу и вопили: «Беги! Спасайся! Если увидишь то, что прячется в тумане, навсегда потеряешь душу! Будешь вечно блуждать по туманному лесу!»
– Что это? – не выдержал Рэмбо.
– Не знаю, – Хоббит зябко поежился. – Если и опасное, то самую малость. Нам надо найти место, где бы мы ночью отсиделись. Идем, впереди, в паре часов ходьбы, заброшенная гостиница, там заночуем.
Двинулись, все так же держа оружие наготове. В метре от тумана остановились. Туман преграждал путь сплошной стеной, клубился и выбрасывал белые протуберанцы; он тоже замер, будто принюхиваясь, присматриваясь к людям, пытаясь их пощупать перед тем, как проглотить.
– Ну, Сектор с нами! – Зажмурившись, Хоббит шагнул вперед, Шейх и Рэмбо – за ним.
Лишь единожды Шейх попадал в такой туман в горах, когда опустилось облако и в полуметре ничего не было видно. Вот и сейчас – идешь за смутно маячащей впереди спиной Хоббита и хочется протянуть руку, схватить его за рюкзак, чтобы не растворился, не сгинул в тумане. Звуки исчезли, было ощущение нереальности, даже сказочности происходящего, Шейх шаркнул берцем о раскрошившийся асфальт, сзади откашлялся Рэмбо – нет, все в порядке, мир никуда не делся, вот они, звуки.
– Осторожно, – предупредил Хоббит, но поздно – по лицу хлестнула ветка. Обычная ветка с зелеными листьями.
Дорога впереди поросла самосевом, и пришлось обходить по заболоченной лужайке. Прозвенел над ухом комар – добрый знак.
Туман закончился внезапно. Шаг – и вот ровная асфальтовая дорога с пунктирной разметкой, черно-белые столбы и никакой тебе разрухи и запустения. От жары асфальт сочится смолой…
Донесся протяжный сигнал, Шейх развернулся прыжком: из тумана прямо на него катил самосвал. Что такое?!! Алана от неожиданности парализовало, он видел разевающийся рот водителя за лобовухой – тот пытался свернуть, затормозить, но визга тормозов не последовало. Понимая, что поздно, Шейх скользнул влево и не успел – влип прямо в бледно-зеленую морду машины.
Боли не было. Он пронесся сквозь самосвал, увидел, как работают поршни, крутятся, трепещут многочисленные детали, как металл становится прозрачным. Мгновение – и многотонная махина промчалась, тормозя. Выскочил водитель в рабочем комбинезоне странного вида, не замечая Шейха, пробежал вдоль дороги в поисках трупа. Почему-то теперь уже он не видел свою несостоявшуюся жертву.
Обгоняя самосвал, прогрохотал блестящий, будто сошедший с конвейера «Москвич» со странными номерами: 45–38 ЮАВ. Со старыми советскими номерами!