Наемники смерти

Левицкий Андрей Юрьевич

Глава 4

Когда стемнело, палатки установили в лесу, недалеко от заброшенной будки путевого обходчика. После гадостей на пустыре ночевать в руинах никто не хотел. Момент посоветовал сразу лечь спать – какое там! Даже у Данилы адреналина в крови было столько, что о сне не могло быть и речи. Тогда Геша попытался завести беседу с Мариной: начал заливаться соловьем о непознанном, непознаваемом и очень опасном. Марину его рассказ интересовал мало. Похоже, ее вообще ничего не интересовало.

– Я вот что

думаю, – поделился Момент, кутаясь в камуфляжную куртку. – Когда ты приходишь в Сектор в первый раз, он тебя присваивает – или убивает, или забирает часть твоей души, и ты уже не можешь без него. Возвращаешься снова и снова, а среди обычных людей тебе тошно и скучно.

Постепенно Момент, явивший миру талант рассказчика, собрал слушателей: придвинулись телохранители, похожие на грубо высеченные из дерева фигуры, даже Данила, привыкший к бестолковой болтовне друга, стал слушать. Марина же по-прежнему не реагировала на происходящее, лишь иногда отвлекалась на комаров, коих здесь водилось великое множество. Шлеп – и темная дорожка на щеке.

– Комары – это хорошо! – Момент послюнявил палец и вытер кровь со щеки Марины, – она покосилась с удивлением, но промолчала. – Зверье, птицы и мошкара первыми всякую гадость чуют и исчезают, поэтому многие проводники берут с собой в Сектор животных. Те, которых он еще не до конца присвоил. А я здесь свой, Сектор и так предупреждает меня, если что.

– Или просто ты тоже чуешь, – сказал Данила, – не потому, что избран и помечен, а потому что тоже скотина. То есть к животным ближе, чем к людям.

– Посмотрю на тебя попозже, – вздохнул Момент, потом внезапно оживился, повернулся к Даниле и спросил: – Бро, разве тебе не интересно понять, как работает какой-нибудь механизм? Разобрать по болтикам? Да хоть вкурить, как тот же автомат стреляет? А тут тайны, легенды, ходят вокруг, дышат, смотрят на тебя и манят. Манят! Кажется, протяни руку – и ты поймешь… И растворишься, останешься тут навсегда.

– Ну тебя, – буркнул Бугай. – Морочишь нас этими сказками.

Данила искоса оглядел наемника. Высказавшись, тот сразу притих, голову в плечи втянул, по сторонам зыркает и автомат из рук не выпускает.

А вокруг – черная стена леса. Скрипит, щелкает, вздыхает, и пойди разбери, скрипят ли это трущиеся друг о друга стволы или неведомая тварь подает сигнал второй такой же: «Они здесь. Дичь. Мясо».

И хруст такой подозрительный, будто огромные лапы ломают ветви…

Слушая Момента, он перевел взгляд с Бугая на других. И вдруг спросил:

– А где Жила?

– Кто? – не понял Бугай.

– Где ваш третий? Самый мелкий?

– Толян? В кусты пошел, во-он туда, – Бугай указал на малинник.

– Бли-и-ин! – взвыл Момент. – Я же говорил: не ходить по одному!

В эту секунду затрещали ветви и донесся испуганный вопль.

Бугай вскочил, включив фонарь, направил луч в лес и выхватил из мрака… Это. Больше всего тварь походила на вставшего на задние лапы горбатого

ящера. И еще было в ней что-то от медведя. Если, конечно, допустить, что у медведей – по крайней мере, обитающих в Секторе, – бывают чешуя и пластинчатый гребень. Покачивалась огромная башка с костяными наростами, что торчали над узкими желтыми глазками. И лапы… Хорошие такие лапы с загнутыми когтями.

Марина распахнула глаза, Бритый разинул рот и попятился к палатке, держа тварь под прицелом.

– Не стрелять! – крикнул Момент.

Одной лапой бронемедведь придавил к земле все еще живого Толяна-Жилу, а другую совершенно по-кошачьи вылизывал длинным раздвоенным языком, сидя при этом на заднице.

– Твою мать! – выдохнул Астрахан. – Раптор!

– Хренозавр то бишь, – шепотом согласился Гена. – Встречается редко, но метко… Моментом сожрет, не подавится.

«А массы-то в нем несколько тонн, – прикинул Данила. – Теперь понятно, зачем Моменту подствольный гранатомет. Эх, сюда бы РПГ… Или «муху»… Правда, тогда Жиле кранты. Ну и сам дурак, в конце концов! Был бы со мной Зулус – можно было бы попробовать выманить тварь, но Зулуса нет. Так что…»

Данила закинул руку за спину, нащупал рукоятку «моссберга».

– Не вздумай! – приказал Момент, целясь в тварь из «грозы». – Ему картечь – что слону дробина.

– Знаю. Я отвлеку, а когда он слезет с этого кретина, вали его из подствольника.

– На фига, бро? Он же не голодный.

– Откуда ты знаешь?

– Ну мы же еще живы… – пожал плечами Гена.

Хренозавр поерзал на месте и обе лапы положил на Жилу Тот лежал тихо.

– Бро, сиди смирно и ничего не делай. Дядя Момент все сделает сам.

Гена загнал в подствольник гранату, поднял «грозу» к плечу.

– Ты же сказал, что… – начал Данила.

– Я не валить его буду, а завлекать. В глубь леса. Он азартный, но тупой, главное – заставить его ломануться куда-нибудь, а там он не остановится, пока не устанет. А один я бегаю быстрее, моментом обернусь. В общем, я ща пальну, а когда он за мной ломанется – забирайте кретина… Готовы?

Данила кивнул. Момент прицелился чуть выше бронированной башки хренозавра и пальнул из подствольника. Бумкнуло звонко, и граната по настильной траектории перелетела через монстра, угодив в заросли сосняка, где и взорвалась. Затрещала падающая сосенка.

Хренозавр, уже разинувший пасть над Жилой, заинтересованно вскинул голову. Маленькие глазки загорелись хищным пламенем. Момент с абсолютно укуренным спокойствием всадил между этих глазок короткую очередь из «грозы» (пули срикошетили от пластин) и бросился бежать.

– Сейчас! – на бегу скомандовал он. Когда хренозавр, взревев, бросился за ним, Астрахан вместе с Бугаем метнулись к потерявшему сознание Толяну.

Астрахан схватил телохранителя за ноги, а Бугай («Кондрат, – вдруг вспомнилось Даниле, – точно, его зовут Кондрат!») – за плечи, и они потащили Жилу в кусты.