Наемники смерти
Шрифт:
Момент рухнул рядом, тут же перекатился и поднял «грозу». Кондрат и Жила, протупив всего мгновение, бросились к палатке за оружием.
Повисшая тишина показалась особенно вязкой после отрывистого треска выстрела.
– Кто? – шепотом спросил Момент. – Бритый, что ли?
– Не-а, – ответил Данила, переползая к поваленному дереву, возле которого с вечера они развели костер. – Чужие…
У Бритого был обычный АКМС калибра 7,62, а тут, судя по звуку, лупили из чего-то полегче и посовременнее. Но почему они не стреляют дальше? Боятся промазать в тумане?
– Астрахан! – донесся зычный голос из тумана. – Отдавай девчонку!
Мансуров. Данила наморщил лоб. Шейху нужна Марина? Интересное кино получается… На кого же он работает, выходит, на MAC?
Прогрохотала длинная автоматная очередь. Ага, это Жила отрыл свой АКМС и сжег полмагазина. В ответ раздались короткие отрывистые хлопки из тумана – бойцы Шейха начали стрелять на подавление.
«Молодцы, одобряю», – решил Данила, продолжая отползать в сторону. Шальные пули жужжали, как рассерженные мухи. «Чем больше шума, тем лучше, шум отвлекает противника. Интересно, сколько у Мансурова людей?»
Момент огрызнулся короткой очередью и перекатился к своей палатке. Кондрат и Жила лупили в два ствола, практически не целясь. По-бандитски, «гангста – стайл».
Данила подумал: «Теоретически противники могли бы нас окружить, но в таком тумане это глупо, можно подстрелить кого-то из своих. Значит… Значит, расположились подковой, чтобы накрыть перекрестным огнем, как только высунемся. А почему сразу не накрыли? Марина! Им позарез нужна Марина. Живая. Как только они поймут, что ее с нами нет, покрошат нас мелкими ломтиками… Что же такого особенного в этой несуразной, не от мира сего девчонке?»
Момент выполз из палатки с двумя рациями и подсумком с гранатами. Одну рацию швырнул Даниле. Тот поймал ее на лету, прицепил на разгрузочный жилет и сунул гарнитуру в ухо.
– Как слышишь? – прошептал он.
– Слышу тебя отлично, бро… – раздался голос Гены прямо в голове.
Вот теперь повоюем!
Коммуникации в бою – самое главное. Хорошо, что защищенные устройства пока еще не вырубились из-за Всплеска. Работать им осталось недолго, но сейчас они помогут.
– Я направо, – сообщил он напарнику. – Обойду с фланга.
– Принято.
Данила перехватил «калаш» и по-пластунски пополз на звук выстрелов. Как известно, девяносто пять процентов патронов в бою тратится не для поражения живой силы противника, а для того, чтобы оная живая сила не высовывалась. Вот мы и не будем высовываться. Главное сейчас – найти крайнего с фланга. Сместиться относительно противников так, чтобы хотя бы часть их – желательно большая часть – оказалась на одной воображаемой линии, и они были вынуждены стрелять друг в друга.
– Ловчий! – позвал Момент. – Запах чуешь?
В воздухе пахло пороховым дымом и сыростью.
– Какой запах? – уточнил Данила.
– Гнильцой вроде потянуло, бро…
Астрахан принюхался. Да, вроде есть. Тухлятиной даже скорее…
– Сероводород?..
– Писец, бро! – заволновался Момент. – Вырвиглотки! Кровь почуяли! Они часто из тумана нападают!
Вырвиглотки –
Стоп! А почему мы их должны валить? Пусть мансуровцы это делают. А мы тем временем слиняем. Вырвиглотки ведь на запах крови идут…
– Момент, – вызвал Данила, – когда начну стрелять, стреляй из подствольника. По кустам возле сломанной ели. Видишь ее?
– Вижу, – откликнулся Момент из рации.
– Когда твари нападут – хватай наших, припасы, лодку не забудь. Иди по следу Марины и Бритого. Я прикрою отход.
– Понял, бро.
Данила встал на одно колено и деловито выстрелил пять раз – одиночными, спокойно и методично. Тут же бумкнул подствольник «грозы» и в кустах раздался взрыв. Противники, осознав, что по ним ведут огонь с фланга, резко подорвались в тщетной попытке сменить дислокацию. Астрахан начал в них стрелять, целясь по ногам.
Циничное правило войны: иногда противника лучше ранить, чем убить. Убитого закопают, а раненого придется лечить, тащить, кормить… Впрочем, при наличии вырвиглоток (запах тухлятины усиливался) это все не имело значения.
Отстреляв магазин, он сместился в сторону, быстро перезарядился и продолжил отстрел наемников. Те наконец-то поняли, что по ним стреляют не Кондрат и Жила со своим «гангста-стайлом», а спокойный профессионал, и быстренько залегли.
Это их и погубило.
Вырвиглотки бросились на них – посыпались с деревьев, как прошлогодняя листва. Привлеченные запахом крови, твари – слишком мелкие, чтобы валить их по одной, но достаточно крупные, чтобы перегрызть человеку горло, – верещащим потоком набросились на бойцов Шейха, распространяя вокруг удушливую сероводородную вонь.
Наемники кричали, срывали с себя крыс-переростков, пинали их, стреляли из штурмовых винтовок.
Данила сменил автомат на дробовик и поспешил за Моментом. Бросившуюся на него одинокую вырвиглотку (тварь обезумела от драки и кинулась на первое, что попалось ей на глаза) он снял влет, одним выстрелом.
* * *
Чертов туман, ничего не видно!
Хлопнула винтовка, загрохотал автомат – пули впились в ствол сосны. Стреляли вслепую. Шейх выглянул из-за дерева и поспешил на истошную ругань, доносившуюся с правого фланга.
Пахнуло гнилью – будто вылез труп из могилы и бродит рядом.
– Вырвигло-о-о!.. – кто-то орал сзади: то ли Хоббит, то ли Чё, и голос был всполошенный. – Отступа-а-а!
Крик утонул в душераздирающем вопле.
– Су-ука-а-а-а!!! – Шейх узнал голос Тармаша, наполненный болью и негодованием. – Н-на тебе! – последовала череда выстрелов.
Над головой зашелестело, зашуршали ветви – Алан невольно пригнулся, глянул вверх: по ветвям неслась серая река, состоящая из смутно различимых тел.