Надлом
Шрифт:
— И что?
Я-то знаю «что», и это меня радует. Никаких кровных клятв маленькому монстру приносить
не надо.
Джо сдаётся и закатывает глаза.
— Получается, мы собираемся дать силы борца тому, у кого нет чувства долга перед
Ордером. Ты это понял, гений?
А ещё говорила, что лучшие друзья. Секунд пять я сама невинность, что довольно трудно,
ведь я знаю, что она права. Поэтому я просто притворяюсь, что обижена. Но это вообще ничто по
сравнению
Он взрывается.
— Джо, знаешь, что? Может, я и не «гений», но и уж точно не слабоумный. — Он подходит к
ней ближе, и она спешно встаёт, полагаю, чтобы быть одного с ним роста. — Но знаешь что? Я бы
предпочёл рискнуть и хоть раз кому-то поверить, чем носиться вокруг, говоря всем, какие они
подлые. — Он медленно отстраняется от её лица. — Я отправился с тобой на это задание только
потому, что когда-то ты была лучшим в мире другом, поэтому я продолжал надеяться, что однажды
ты перестанешь быть такой двойственной стервой и станешь той, кем когда-то была. — Он машет
руками, и у него вырывается горький смешок. — Такое ощущение, что даже будь у тебя достаточно
времени, ты бы всё равно не провела церемонию. Но я не собираюсь просто так здесь стоять, пока ты
обращаешься с Медой так, словно она какое-то исчадие Ада. Кажется, ты скорее дашь ей умереть,
чем ей поверишь.
Джо бледнеет, но Хай ещё не закончил.
— Ты не заслуживаешь быть борцом — и это не потому что у тебя нет ног, а потому что у
тебя сердца.
Это ранит Джо. Она смотрит на меня, и я отвожу взгляд. А она ведь права, что мне не
доверяет. Я не заслуживаю доверия, я же дьявол. Я — подлая, а Хай разнёс её в пух и прах ради
меня. Это я — исчадие Ада.
Сбросив пыл, Хай, кажется, чувствует такую же вину, как я. Если её боль вызывает во мне
такие чувства, то что уж говорить о нём. Его голос смягчается.
— Джо…
Она съёживается при звуке его голоса, машет головой и уносится прочь.
Хай закрывает лицо руками и издаёт расстроенный звук. Он бьёт по столу, а затем смахивает
всё с него на пол. Думаю, это что-то вроде мужских слёз.
Я люблю пытки не меньше любого демона, но это уже переходит все границы. Джо только и
делает, что причиняет боль человеку, которого любит, пытаясь не сделать ему больно, в то время как
совершенно сбитый столку Хай крутится вокруг, снова и снова принимая на себя удары от Джо, при
этом не понимая, почему его лучший друг постоянно его отталкивает. Наверное, ему кажется, что её
просто подменили. Она ходит и разговаривает, но это не Джо. Не его Джо. Но он не может её
оставить. Они связаны, и чем больше один старается
Похоже, сейчас я нарушу все статьи кодекса лучших подруг, но судя по тому, что я видела по
телевизору, его вообще мало кто соблюдает. Кроме того, на этот раз у меня благие намерения: этим
двоим надо разобраться в своих чувствах.
— Хай, — говорю я, и жду, когда он обратит на меня внимание. Он оставляет стол в покое, и
тяжело на него опирается. Затем поворачивается и смотрит на меня. Я делаю глубокий вдох. — Джо
тебя любит.
100
Думаю, ударь я его безбольной битой, он бы среагировал куда спокойнее. При других
обстоятельствах, выражение его лица показалось бы мне очень забавным. На самом деле, оно и
сейчас забавное — вытаращенные глаза, распахнутый от изумления рот и кожа бурого цвета.
— Иди, поцелуй её и помирись.
Его мозг снова начинает работать.
— Что?
— Поцелуй её.
— С чего бы… То есть… Это не… — Он пробегает рукой по волосам, взъерошивая их.
— Прости, я что, неясно выразилась?
— Э-э, но…
— Поцелуй. Её.
— Ты в своём уме? — Его лицо искажается от боли, как если бы я ткнула его палкой. — Она
меня ненавидит.
Ого. Серьёзно. Я вздыхаю — похоже, придётся ему объяснить.
— Джо тебя любит. Хотя сама она этого не хочет из-за всей этой традиции с борьбой в парах.
Она думает, что ты не захочешь сражаться с ней плечом к плечу… из-за её слабости. — Я
постукиваю ногой.
А Хай просто стоит. Извилины его мозга работают из последних сил. Пытаясь обработать
информацию. «Система не отвечает» светится у него на лбу.
Может, попробовать латынь? «Оцелуй-пэй её-эй.» Ладно, я знаю только поросячью латынь.11
— Но…
Может, мне спеть? Ты же знаешь, что хочешь её поцеловать — тпру-тпру! А-ля Русалочка.
— А-а-а! — Он вскидывает руки и топочет прочь. И всё бы хорошо, но в тот же момент Джо с
грохотом проносится в прямо противоположном направлении. Ах, ну, что же я ещё могу сделать.
Джо возвращается через несколько минут с красными глазами и поникшей головой. Мне
становится не по себе.
— Джо… — Даже не знаю, что я собиралась сказать, но это не важно, так как продолжить мне
не дают.
— Нет, Меда, он прав. — Её пальцы теребят половинку подвески. — Я, правда, тебе доверяю.
— Джо смотрит мне в глаза, и я через силу не отвожу взгляд. Она приподнимает подбородок. —