Надежда победителя
Шрифт:
– Ну ты даешь! – заржал я. – Цитируешь устав не хуже меня.
– Стараюсь походить на прославленного героя.
– Хватит паясничать! – вспылил я. – Какой я, на хрен, герой? Я мошенник! Дутая знаменитость! – Остановившись, я вдруг заметил «специальных» кадетов, следовавших за мной по пятам, и загремел на них громовым голосом:
– Какого хрена вы за мной…
– Бегите, парни! – приказал им Джефф. – Нам надо поговорить. Живо!
– Есть, сэр. – Испуганно козырнув, кадеты понеслись прочь.
– Не я спас
– Полегче, капитан, – увещевал меня Джефф.
– Думаешь, я кривляюсь?! Нет! Это правда!
– Ладно, ты не герой, только не шумите, мистер Сифорт.
В голосе Джеффа воскресли те самые непередаваемые нотки, которые я так обожал в далекие кадетские времена, и вдруг я снова почувствовал себя одиноким маленьким страдальцем, которому судьба нежданно-негаданно подарила сильного, умного друга.
– Знаешь, Джефф, – чуть не всхлипнул я, – не получается у меня ладить с людьми. Я ору на всех, издеваюсь над подчиненными. Как только понял, что Сандра Экрит не любит сидеть за одним столом с кадетами, так сразу заставил ее помогать кадету осваивать навигацию. Мне нужен помощник, способный обуздать мой дурной нрав.
– Ничего с Сандрой не случится, – усмехнулся Торн.
– Ты даже не представляешь, чего мне стоило выцарапать тебя из Каллисто! Хигби мне этого никогда не простит. Как я ему грубил! угрожал! А он ведь старше меня!
– Поделом ему. Ты правильно ему врезал.
– Нет, Джефф, ты не представляешь! Я сжег за собой все мосты!
– Вижу, что ты вот-вот сорвешься с нарезки. Нервишки пошаливают?
– При чем здесь нервы!
– Пойдемте-ка, мистер Сифорт, ко мне.
Я хотел возмутиться – лейтенант приказывает капитану! – но почему-то покорно поплелся за ним.
Оставив меня в гостиной, он закрыл дверь в спальню (но я успел заметить скомканную постель), зашел в свой домашний кабинет и, вернулся с бутылкой джина.
– Не пей сейчас, Джефф, пожалуйста, – взмолился я.
– Я и не собирался. Это для тебя. – Он плеснул в стакан немного джина, бросил пару кубиков льда, протянул мне. – Пей.
Я послушно хлебнул, поморщился – давненько не пробовал крепких напитков – и снова завел свою волынку:
– Джефф, ну почему все-таки ты не хочешь завербоваться на следующий срок? Ты так мне нужен. Оставайся.
– Я гожусь в образцовые офицеры? Видишь? – Джефф обвел рукой грязную квартиру. – Нам вдалбливали в голову высокие понятия: честь, храбрость, самоотверженность. А в действительности армия живет по-другому. Я по таким законам жить не хочу.
– В моих глазах ты был самым лучшим гардемарином.
– Чушь собачья.
– Да знаешь, что ты для меня значил! – вскрикнул я и бухнул стакан на стол так, что выплеснулся джин.
– Забыл, как тебя из-за меня выпороли?
– Ты
– А я жалел о том проколе долгие годы. Я во всем был виноват, один только я…
– Не дури, Джефф. – Я быстро промокнул на столе капли джина.
– Ник, может быть, я действительно чем-то помог тебе тогда, но все это в прошлом. Я неудачник. История с камбузом, потом с женой Дагани… Слишком много ошибок.
Как же его образумить? Я медленно потягивал капли со дна стакана. Наконец пришла дельная мысль.
– Скажи, Джефф, зачем ты перебил меня, когда я орал на кадетов?
– Они были не виноваты, а ты мог влепить им кучу нарядов.
– Ну и что? Они же всего лишь кадеты.
– Не прикидывайся, будто ты не считаешь их за людей.
– В том-то и дело, что иногда не считаю. Вот для чего ты нужен мне, Джефф.
Печально помолчав, он задумчиво вздохнул:
– Жаль, что нам не довелось служить вместе, Ник.
– Жаль… Ты удержал бы меня от преступлений, не позволил бы мне погубить свою душу. Только не спрашивай, как это произошло. Все равно не скажу.
Джефф откинулся на спинку кресла, снова умолк и погрузился в задумчивость.
– Ник, – наконец устало промолвил он, – куда делись надежды нашей юности?
– Умерли от старости. – Я встал. – Спасибо за джин. Джефф, ты же видишь, что со мной происходит, я не справляюсь с обязанностями. Не уходи в отставку, помоги мне.
– А знаешь, я ведь действительно думал, что ты вызвал меня лишь для того, чтоб рассчитаться за тот дурацкий случай в камбузе.
– Пожалуйста, не уходи в отставку.
– Ладно, подумаю, сэр.
Больше я его не упрашивал. Я знал – он останется.
17
Я нетерпеливо поглядывал в иллюминатор шаттла. Еще два шаттла ждали своей очереди подплыть, медленно маневрируя, к стыковочным узлам гигантского корабля «Веллингтон». Какая скука! Придется вести вежливые беседы с политиками и высоким начальством Военно-Космических Сил, с теми самыми офицерами, которые по выражению адмирала Дагани представляют собой «второй» флот.
За мной на сиденьях ерзали кадеты. Гардемарин Адам Тенер что-то шепнул Йохану Стрицу, и оба довольно заржали. Я обернулся, пронзил их лазерным взглядом, и пацаны мигом притихли.
– Если я пожалею, что взял вас с собой, то вы пожалеете еще больше! – пригрозил им. я.
Пацаны съежились.
Бледный, подавленный Роберт Боланд, недавно переживший приступ тошноты, выпрямился; Стриц и Арнвейл смиренно опустили глаза; Джеренс Бранстэд зарделся. Вскоре кадеты по команде Адама тихонько поднялись с мест и пошли в хвостовую часть к огромному иллюминатору. Меня грызло раскаяние. Стыковка задерживается, но при чем здесь гардемарин и кадеты? Какого черта я срываю на них злость?