Надежда победителя
Шрифт:
Я пялился на шафран. Казалось, цветы становятся ярче. Кевин успокоился, продолжал смелее:
– А однажды поймали трех кадетов, когда они пихали желе в ботинки скафандров. Они не в первый раз это делали.
– Жуть какая!
Мальчишка, покосившись на мою физиономию, улыбнулся.
– Спасибо, – буркнул я.
До административного здания мы шли молча.
– Прикажете дежурить в приемной, сэр? – спросил Кевин.
– Знаешь… – Стоит ли сегодня держать его в приемной? Нечего ему там делать. – Лучше сходи постригись. И вообще, до ужина делай что
Неслыханно! Кадет должен быть занят всегда, каждую минуту. Что я наделал?!
– Есть, сэр.
Анни была в Кардиффе, отец умер, Господь Бог посылает мне все новые и новые испытания, но каким-то чудесным образом я почувствовал облегчение.
После скитаний в трущобах минула неделя. Я снова занял свое привычное место за круглым офицерским столом в нашей огромной столовой, а казалось, минули годы. Я ел медленно, пытаясь сосредоточиться на делах Академии, на расследовании Толливера. После Кардиффа работа давалась с трудом. Кевин Арнвейл, сидевший напротив, застенчиво улыбнулся мне, за что сержант Ольвиро пронзил его зверским взглядом. Я хитро подмигнул мальчишке.
После ужина мы с Толливером пошли в мой кабинет. В приемной перед нами вытянулись Арнвейл и Кил Дрю. Я плотно прикрыл за собой дверь, предстояло обсудить серьезные вопросы.
– Что будем делать с интендантом Серенко? – спросил я.
– Допросим его. Пусть объяснит нам, что произошло, а там видно будет, – предложил Толливер.
– Как ты себе это представляешь? «Добрый вечер, сержант, присаживайтесь. Кстати, не знаете, кто слямзил скафандры? Случайно, не вы?» Так, что ли?
– Приблизительно так, – со своим обычным сарказмом усмехнулся Толливер. – «Видите ли, мы никак не можем понять, почему номера посланных нам скафандров не соответствуют номерам полученных нами скафандров. Будьте добры, объясните нам, в чем тут дело».
Хотелось рявкнуть, но я сдержался. Возможно, Толливер прав, для начала надо допросить интенданта.
– Ладно, допросим его завтра утром, – согласился я. – Кстати, почему Джефф Торн не пришел на ужин? Где он?
– С каких пор я обязан следить за дружками начальника Академии?
– Толливер! – гавкнул я.
– Он пошел в город. Наверно, вернется поздно.
– Зачем?
– Спросите у него! – Толливер вскочил, козырнул и гордо вышел за дверь.
Что на него нашло? Вообще-то, наглости у Эдгара хоть отбавляй, но такого он себе раньше не позволял. Может быть, он поругался с Джеффом? Жаль, если так. Им ведь придется работать вместе.
Боже мой, беды идут чередой! Анни в Кардиффе. Может быть, зря я на ней женился? Но это был единственный способ уберечь ее от ссылки в трудовую колонию на дальней малонаселенной планете Окраина, где трущобников перевоспитывают под строгим надзором. Почему все у меня идет наперекосяк, почему все мои близкие погибают или уходят? Я всем приношу несчастья. Наверно, и Слик застрелился из-за меня.
Хорошо хоть удалось выбить в отделе кадров назначение в Академию Джеффа. Теперь будет с кем поговорить по душам. Поскорее бы с ним встретиться.
Я
– Тихо! Он может услышать. Я замер, приложил к двери ухо.
– Думаешь, я не понимаю, как ты переживаешь? Думаешь, я чурбан? Ничего не чувствую? – горячился Кил Дрю.
– Я понимаю, что ты не нарочно…
– Конечно, не нарочно, Кевин!
– И хватит об этом! Его уже не вернешь!
– Что ты кричишь на меня? Думаешь, мне не больно? Лучше бы я оказался на его месте! Мне каждую ночь снится, как врезаюсь в него шлемом.
– Мне тоже. Мы ведь с Дастином вместе подавали заявления, вместе поступали. Как мы радовались, когда нас поселили в одной казарме! Никогда у меня больше не будет такого друга.
– Когда его пороли, ты ходил так, будто пострадала не его, а твоя жопа, – хихикнул Дрю.
– Ты, придурок! Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?!
– Прости, Кевин, больше не буду. Я уже весь испереживался, измучился, уже нервы сдают.
– И ты прости, я понимаю, что ты не нарочно…
Я на цыпочках отошел от двери, сел за стол. Боже мой! Мы нагружаем мозги и тело кадетов навигацией и тренировками, но не заботимся об их душах. Мне помогал Джефф Торн, а кто им поможет? Я позвонил в приемную:
– Соедините меня с сержантом Киндерсом!
– Есть, сэр, – ответил Арнвейл.
Сержант отозвался всего через несколько секунд.
– Сержант, передайте лейтенанту Торну, пусть зайдет завтра ко мне в кабинет после завтрака.
– Есть, сэр.
Какого хрена я передаю Джеффу приказ через сержанта? Это подчеркнет разницу в положениях: я начальник, а он подчиненный. На хрена это надо?
– Отставить, сержант. Скажите, вы хорошо знаете город?
– Неплохо, сэр, я жил там несколько…
– Вы смогли бы найти в городе офицера? – нетерпеливо перебил я. – Я имею в виду, если офицер вышел погулять в город… Вы знаете, куда он скорее всего пойдет? В какой ресторан или паб? – Меня вдруг ударила мысль: я еще ни разу не выбирался в город.
– Конечно, сэр. Вы хотите, чтобы я нашел лейтенанта Торна?
– Сам найду.
– Тогда идите в таверну «Атения», я видел его там пару дней назад.
– Спасибо.
Через несколько минут я выскочил за ворота и направился к центру города. Можно было доехать туда на автобусе, но мне хотелось пройтись пешком, тем более что «Атения» была неподалеку: около километра.
Над входом в таверну красовалась огромная голограмма, изображавшая Солнечную систему в искаженно-романтическом виде. Внутри винные пары и табачный дым сотрясались взрывами лошадиного смеха.
– Отдельную кабинку, капитан? – подскочил ко мне метрдотель.
– Просто ищу приятеля, он лейтенант… – Я обвел взглядом зал, за одним из столов приметил гардемарина Тайера в компании штатских. Он встретился со мной взглядом, поднялся; я махнул ему, мол, садись, не обращай внимания. – Тут его нет. Спасибо, столик не нужен, – сказал я метрдотелю и повернулся к выходу.