Надежда победителя
Шрифт:
Учебные корпуса… Несколько лет назад я думал, что не увижу их больше, и вот снова прощаюсь. Теперь уже навсегда. Ухожу с позором, зато буду рядом с Анни. Может быть, в доме отца к нам вернется счастье.
Настало время завтрака. Я вошел в столовую. Двести опрятных кадетов встали.
– Доброе утро! Прошу садиться! – Я сел за круглый стол.
– Доброе утро, сэр.
Почти подбежала Сандра Экрит.
– Простите, капитан, пришлось задержаться.
– Ничего. Один наряд.
– Сегодня обложки журналов снова украшены вашими
– Смените тему, – приказал я. – Кстати, я не успел прочитать ваше сообщение по электронной почте. О чем там речь?
– Вы не обратили внимание, что оно зашифровано, сэр?
– Мне уже нечего скрывав. О чем там речь? Пришлось Толливеру рассказывать.
– Некий сержант прислал мне ответ по поводу заводских номеров. По сути дела, это не ответ, а отписка. Никаких объяснений. Кроме того, мне удалось вскрыть еще кое-какие любопытные факты, касающиеся поступлений провианта за последние пять лет.
– Хватит на эту тему, – оборвал я, сообразив, наконец, о чем речь.
– Есть, сэр. Извините, что всегда говорю не на ту тему, – ядовито огрызнулся Толливер.
– Мистер Толливер! – ощетинился Джефф Торн. – Не будете возражать, если я начну говорить с вами тем же тоном, каким вы говорите с капитаном Сифортом?
– Не буду, конечно. Как человек относится к людям, так и они к нему, – холодно парировал Толливер, но тень смущения все же легла на его самоуверенную физиономию.
Сандра Экрит ковырялась в тарелке с таким угрюмым видом, что я не выдержал. Как она смеет обижаться на начальника Академии?!
– Мисс Экрит, – злобно процедил я, – что вы скажете насчет двух нарядов? Или ваше настроение поднимется без них?
– Лучше два наряда, сэр. У меня нет настроения вам улыбаться.
Оба лейтенанта вылупили на Сандру глаза, изумленные ее наглостью.
– Я разберусь с ней, – рыкнул Толливер. – Гардемарин Экрит, после завтрака зайдите ко мне!
– Есть, сэр.
– Нет, Эдгар, ты пойдешь со мной, есть очень важное дело, а ей вправит мозги Джефф. Мисс Экрит, шесть нарядов! Покиньте столовую! Ждите мистера Торна у его квартиры.
– Есть, сэр. – С непроницаемым выражением лица Сандра удалилась.
– Она подражает тебе! – набросился я на Толливера.
– Но я лейтенант, а она всего лишь гардемарин!
– Не ругайтесь, дело не в этом, просто у Сандры большие неприятности, – успокоил нас Джефф.
Поворчав еше немного, я угомонился. Джефф Торн умеет вправлять мозги. Однажды он заставил меня стоять лицом к стене и… Лучше не вспоминать! Разберется и с Сандрой. И вообще, что взять с подростков? Они же не взрослые! Что с них требовать? Может быть, принимать в Академию ребят постарше, как в прежние времена?
Нет, старшие не годятся. Риск меланомы-Т уменьшается, если облучение N-волнами начинается в более раннем возрасте. Кроме того, когда-то Британия господствовала
– Гардемарин Ли, один наряд! – прикрикнул лейтенант Яревский. Билли, клевавший носом, резко выпрямился. Я на всякий случай тоже сел поровнее и уставился на дисплей своего компьютера. Шли занятия по уставам. Ненавижу заучивать наизусть статьи и параграфы! Но что поделаешь… Хотя я уже был гардемарином и служил на настоящем боевом корабле «Хельсинки», учеба не прекращалась. Все равно в долгом полете нечем заняться.
Лейтенант Яревский не спеша хромал по тесному помещению пункта связи, волоча ногу.
– Гардемарин Брюстер, расскажите нам об иерархической лестнице.
– Есть, сэр! – вскочил Билл Брюстер. – Иерархической лестницей называется последовательность офицерских званий от самого высшего до самого низшего.
– А если в лестнице образуется пробел? Например, на корабле погиб офицер.
– Тогда для его подчиненного непосредственным командиром становится офицер на две ступеньки выше, то есть непосредственный командир погибшего офицера, сэр.
– Это просто. А как быть, если связь между ступеньками лестницы обрывается?
– Тогда…
– Стоп, мистер Брюстер. – Яревский порыскал по нашим лицам своими выцветшими голубыми глазами. – Пусть на этот вопрос ответит Сифорт, а то он сейчас мечтает о роскошной жизни в «Порту Земли» с красоткой, которую видел на обложке журнала.
Я вскочил, лихорадочно вспоминая, о чем шла речь. Слава Богу, это мне удалось.
– В этом случае главным становится старший по званию из оставшихся офицеров, сэр.
– Например, врач.
Я уже знал все подколки Яревского.
– Извините, сэр, я выразился неточно. Врачи строевыми офицерами не являются. Главным становится самый старший из строевых офицеров.
– Например, вы, мистер Сифорт, – хитро прищурился Яревский.
– Нет, сэр, по крайней мере лейтенант, а я всего лишь гардемарин. – Черт дернул меня за язык, и я добавил:
– Бездельник.
– А мне казалось, что вы офицер и джентльмен, – ухмыльнулся лейтенант. – Потрудитесь объясниться. Во влип! Придется изворачиваться.
– Простите, сэр, я всего лишь повторил характеристику, данную мне одним из лейтенантов, а своим старшим офицерам я верю безоговорочно, – «объяснил» я, строя из себя невинного ангелочка.
Билл Ли осуждающе покачал головой: мол, порки за такую дерзость не избежать. Глаза лейтенанта сузились, но он не вспылил, а терпеливо продолжил допрос:
– Значит, верите безоговорочно? А если старший офицер окажется не прав? А что если он отдаст вам преступный или бессмысленный приказ?
– Все равно я обязан подчиниться, сэр. – По напряженному молчанию Яревского я догадался, что ответил не совсем верно, и вовремя вспомнил нужный параграф: