Начинка
Шрифт:
— Хм… А ты смекалестее меня!
Долгожданный поворот к ней спиной, и вот Ворсул послушно пошёл в левый угол, не переставая бормотать одно и то же про эти коробки. Она не хотела делать это прямо там, но времени мало. Может случится так, что рука дрогнет и пронесётся мимо, уничтожая единственный шанс дать знать о себе ему1 Кире. В кладовой лучше, но выбора нет.
Ворсул даже не повернулся на шум её приближающихся шагов, потому что не видел в ней ничего необычного, не чувствовал. Разве
— Кира, — наклонившись на секунду вниз, чтобы подобрать выпавший чек из мусорки, продавец неуверенно спросил: — Твои отношения с папой наконец налаживаются?
— Нет.
— Что, прости?
— Уже ничего, — вздохнула девушка, с трудом дожидаясь, когда тот наконец выпрямится. Без лишних мыслей и чувств она успешно всадила ему в сонную артерию обычный кухонный нож, который часом ранее первым попался под руки — сыскать красивее орудие убийства или менее примитивное попросту не успела. Он, честно говоря, удивился вообще тому, что смог держаться до самого конца и до сих пор быть на троне внутри рыжеволосой.
Небрежное движение в обратную сторону, и нож с чавкающим звуком высвободился из хрипевшего Ворсула, освобождая проход для выброса ручьёв крови. Перед тем, как скрыться отсюда, Кира невольно залюбовалась почти театральным падением из-за перевешивания отросшего жирка на животе старика, на кассу, затем на пол. А саму девушку силы покидали, и он с огромным трудом сосредотачивался на конечной цели — возвращению в спальню рыжеволосой, дабы позволить ей, уставшей, забыться и уже проснуться через миг, не понимая причину измотанного состояния.
Кира так и не заметила при умывании пару капель крови на щеке и лбу, благодаря вечно закрывающимся глазам и желанию лечь обратно в кровать и проспать всю школу.
А сегодня ей предоставилась возможность посмотреть всё, будто касету по телевизору. Ибо она проснулась не по-настоящему. Истинным предвестником реального мира служил голос, который мгновенно разрушил иллюзию.
— Вставай!
Нет возможности понять, что происходит. Слишком сонно, слишком много видов миров, чтобы адаптироваться к каждому с первых секунд. Когда же это кончится…
— Ты оглохла?! — голос отца, точно, а также его рука, схватившая дочь за волосы и вынуждающая Киру поспешить встать с постели во избежание боли. Но он не отпускал её волосы, натягивал надёжно и крепко, держал девушку на расстоянии, будто опасался, что та сорвётся с цепи и съест его. — Сейчас же собирайся в школу в последний раз.
Она едва держалась на ногах и не могла толком долго фокусироваться на чём-то долго.
— Что?..
Её будто игнорировали, лишь злостно констатировали факты:
— Ты сообщишь учителям о вынужденном уходе из школы. Будешь лечиться от опухоли.
И наконец Джимм
Кажется, сейчас она точно оглохла, как он и предполагал. Какая ещё опухоль, что вообще за чертовщина!
— У меня нет опухоли… — осипшим голосом промолвила девушка, борясь с желанием сонно потереть глаза. Вероятно, любые движения руками вызовут у отца отрицательную реакцию, и он, того и гляди, сдерёт с неё скальп.
Да отпусти же ты волосы…
— Сядь.
Её мольба была исполнена, и отец удосужился освободить её, отвлекшись на непонятные бумаги в папке, которую держал в свободной руке. Он пару раз пролистал страницы, а после небрежно кинул на стол всю кипу. Несколько страниц выглянули из основной стопки, давая возможность увидеть кусочек её собственной фотографии с паспорта и, конечно же, иные сведения в виде имени.
— Теперь есть. Покажи это директору. Даже после твоего поступка я делаю тебе большое одолжение, разрешая не портить себе же репутацию правдой.
Потрясающе. Не успела она и проснуться, как драгоценный папочка принялся угрожать и вынуждать врать обществу, выставлять себя больной раком. А, как известно, часто люди во время борьбы с этим недугом умирают. Значило ли это, что поддельные медицинские сведения о дочери — подстраховка? То есть никто не удивится, если…
— Какой же? — голос сошёл на шёпот. Нет, ей не страшно. Кира была в бешенстве.
Они оба в эту минуту могли сравниться по силе ненависти друг к другу. Отец по-прежнему не приближался к ней ближе, чем на два солидных шага. Зато драть её за волосы смелости хватило, несомненно!
Ему страшно.
— После школы приходи обратно. Я обязательно узнаю, если ты не будешь на месте.
Иногда люди ненавидят не из-за поступков, как Кира его. Джимм испытывал к ней другой вид ненависти… Он просто не знал, чего от неё ещё можно ожидать. Мало кто любил непредсказуемость в серьёзных делах.
Фревин не вмешивался, наблюдая со стороны. Только после ухода отца, чтобы дочь переоделась, невидимый друг многозначительно посмотрел на девушку, словно говоря: «Я так и знал».
***
Она не пошла в школу. Нет, не так. Она просто была там.
Уроки проходили медленнее, если не присутствуешь на них. Тишина в здание давила, а каждый шаг чудился чересчур громким, несмотря на равнодушие девушки, если кто-то из учителей попадётся на пути. Может, она бы даже обрадовалась. Тогда бы пришлось показать эту идиотскую папку с враньём от первой до последней строчки, Кира была бы вынуждена. Но то ли ей везло, то ли Фревин умел хорошо советовать коридоры и этажи, чувствовать там безопасность.