Начало
Шрифт:
— Я думаю тебе надо поцеловаться, — сказала Тейлор.
Моя голова повернулась в ее сторону, а глаза округлились.
— Целовальная палатка, — прояснила она. — Ничто не прочищает мозг так, как хорошая сессия целования взасос. Кстати, так уж случилось, что ты зарегистрирована как Целовальщик.
— Что? — я засмеялась от абсурдности такого заявления.
— Я записала тебя, — просияла девушка, стреляя глазами на меня и на Габриэля. — Ну, нас обеих на самом деле. И Карли.
— Ну, а теперь ты можешь просто выписать нас, потому что я не буду целовать незнакомцев в целовальной палатке, особенно
— Да ладно тебе! Это будет весело и кроме того это для благотворительности. И это традиция. И это для благотворительности! — снова повторилась она.
— Знаешь, что я тебе скажу, — я улыбнулась и засунула руку в карман, вытаскивая двадцатидолларовую банкноту. — Вот двадцатка. Давай будем считать, что мы сделали свое дело.
Она решительно покачала головой.
— Я не изменяю традициям, и ты не должна. Ты же не хочешь, чтобы призраки Карнавального прошлого10 преследовали тебя до выпуска? — Блеск в её глазах подсказал мне, что причина совершенно не в привидениях, а только в поцелуях с горячими старшекурсниками.
— Я рискну.
Она повернулась к Габриэлю, соблазнительно трепеща ресницами.
— А как насчет тебя? Ты заинтересован пожертвовать эти изящные губы во имя благотворительности?
— Тейлор, — за такие вещи должна быть введена уголовная ответственность.
Габриель прочистил горло, выглядя совершенно неловко.
— Все в порядке, забудь — сказала она с грустью, выпялив нижнюю губу так, что почти заставило меня передумать. Почти.
— Я полностью способна понять намек.
Это еще требовалось доказать.
— Встретимся снова минут через тридцать? — спросила она, с надеждой. — Эти аттракционные электромобили словно подписаны нашими именами.
— Конечно! — я быстро обняла её и потащила прочь Габриэля за куртку, до того как Тейлор успела передумать.
***
Оживленные песни и обрывки разговоров заполняли пространство, когда мы с Габриэлем пробирались сквозь толпу карнавальных завсегдатаев, рука об руку. Луна висела низко вдалеке, перья тумана скользили поверх неё как банда бродячих призраков. Везде сплошная мистика.
— Ты собираешься сказать мне, что там было, — спросил Габриэль. Я чувствовала его сверлящий взгляд.
— О чем ты? О Тейлор? — я пожала плечами. — Она бывает немножко настырной иногда, но она совершенно безобидна. Ты привыкнешь к ней.
— Нет. Не о ней. О той, другой.
— Никки. — я передёрнула плечами для усиления эффекта.
— Там всё так напряженно. — Он положил руку мне на поясницу и провел нас в обход группы зевак.
— Ну, ты можешь называть это и напряженностью. Лично я думаю, что термин «чистая ненависть» подходит больше. — Я улыбнулась, встретившись с его серьезным взглядом. — Все само собой получилось с первой же нашей встречи. Сначала я думала, что дело было в ревности к Трейсу, но теперь… Я даже не знаю — сказала я, вспоминая её свидание с Калебом. — Я не представляю в чем причина.
— Предполагалось, что он будет твоим Стражем, не так ли?
— Угу. Предполагалось здесь ключевое слово.
— И
Я подняла на него взгляд.
— К чему ты ведешь?
— Существует уникальная связь между Воином и его Стражем — объяснил он негромко. — Она могла почувствовать угрозу из-за твоего прибытия.
— Хорошо, — я кивнула. Это я ещё могла понять. — Но как быть с тем, что Трейс покинул Орден за месяцы до того как я попала сюда. Он не собирался быть моим Стражем, ни тогда, ни сейчас, и она знала это.
Габриэль задумался.
— Тогда, почему она так себя ведёт?
— Ты можешь только гадать, так же как и я.
Прохладный ветер окутал мое лицо, и зловещее чувство наполнило сердце.
— Все что я знаю, это то, что я ей не верю. Что-то в ней кажется мне жутким. И также то, что она Заклинатель, так?
Он кивнул, сохраняя молчание.
— Я до сих пор даже не знаю, что это значит. Я должна бояться её? Она действительно может навредить мне? Половину времени я просто сижу и размышляю, не собирается ли она превратить меня в уродливую жабу. Так дальше жить невозможно.
Его губы искривились в улыбке.
— Она не может превратить тебя в жабу. — уверил он. — Вероятнее всего, потеря энергии, нужной для превращения, убьёт её.
— Но она смотрит на меня так, как будто подумывает над этим.
Его улыбка стала шире.
— Что именно она способна сделать? — спросила я, становясь серьезной.
— Это зависит от её родословной и от того, насколько хорошо она овладела своим искусством, — сказал он, осматривая пространство снова. — Большинство Заклинателей её возраста уже довольно хорошо контролируют стихии и манипулируют энергией, хотя я не стал бы это проверять в ближайшем будущем. Лучше бы ты попыталась избежать конфликтов с ней. Кроме того, у тебя есть более важные вещи, которыми надо заняться.
— Поверь мне, я и так это знаю. Я не хочу с ней больше проблем, чем у меня уже есть. Но суть в том, что неприятности, кажется, находят меня, даже когда я стараюсь их избегать.
— Я заметил — сказал Габриэль мрачно.
— Время от времени мне кажется, что чем больше мне хочется спокойствия, тем более хаотичной моя жизнь становится. — Я тихо засмеялась, хотя и не чувствовала веселья. — Предполагаю, тогда я должна прекратить желать этого, да?
Он не ответил. Что-то в его усталых глазах говорило, что он отказался от таких желаний давным-давно. Как будто он видел и делал слишком много для того чтобы когда-либо вернуться к этому детскому состоянию хотения. Где-то в глубине души заворочались мысли, а будут ли мои собственные глаза так выглядеть когда-нибудь? Перерасту ли я тоже свои желания? Мысль об этом угнетала меня.
— Взгляни на нас, предполагалось, что у нас свободный вечер и что мы делаем? Мы говорим о работе. — Я разочарованно встряхнула головой.
— И что ты предлагаешь?
— Я не знаю, что угодно, но не это, — сказала я, осматривая окрестности, в конце настила я заметила Чёртово колесо. — Туда! Я хочу прокатиться! — показала я в ту сторону, в отчаянии пытаясь спасти хоть что-то от моего свободного вечера. От моей юности.
— Чёртово колесо? — он слегка запнулся.
— Только не говори мне, что ты боишься, — подстрекнула я его.