Начало
Шрифт:
Почуяв мою оторопь, Фаль молча слушавший все причитания клиентки, подлетел к самому моему ушку и зазвенел:
— Оса, соглашайся! Ты эту корову вылечишь!
"Мне б твою уверенность в моих силах, ну да ладно, не попробовав от ворот поворачивать стыдно, а вдруг и правда получится животину подлечить. Руны-то они средство универсальное, если на магическое создание действуют, то и на корову смогут", — попыталась убедить я сама себя, пока хозяйка Миланы конвоировала меня в хлев. У охапки свежескошенной травы в единственном занятом стойле, среди полудюжины свободных, стояла больная и, кося на нас большими печальными глазами
— Если что понадобиться, я туточки, только крикните, почтенная магева!
— Ну? — едва за бабой закрылась дверь, обратилась я к Фалю. — Будь добр, объясни, с чего ты так во мне уверен, приятель?
— Милана здорова, — чуть смущенно, впрочем, не без веселья, пояснил сильф, вспархивая на правый коровий рог, — а молоко у нее вкуснее, чем у любой коровы в деревне: жирное, сладкое, ароматное! — Фаль даже облизнулся и прижмурил глаза. — Вот я и лакомился, как не следили за коровой, а я все равно свою долю получал. Теперь же с тобой ухожу, поэтому все молоко хозяева сами доить будут.
— Понятно, — я ухмыльнулась пройдохе и, подумав, послюнявила палец нарисовала на лбу смирной Миланы руну ФЕХУ, покровительствующую увеличению стад и достатку. Удивительно, но знак, прорисованный мною на рыжей шерсти, на секунду просиял оранжево-золотым и как бы втянулся в животное.
Фаль, почуяв магию, вихрем слетел с рога, сделал пируэт и, приземлившись мне на плечо, заискивающе уточнил:
— А на что ты колдовала, о Оса?
— Раз корова здорова, хозяйка сейчас благодарить будет, а не люблю я, когда ни на что хвалят, вот и пометила Милану, чтоб и дальше с ней все ладно было: здоровье, удои, хороший приплод, — пожала я плечами и вышла из хлева баба так и приплясывала у самой двери, ожидая вестей.
— Не тревожься женщина, — объявила я с порога, — здорова твоя корова!
— Родимая, спасительница! — обрадовано запричитала баба, не зная, что ей больше хочется, то ли кинуться мне в ноги, то ли обнять дорогую корову, но любовь к собственности победила. Обхватил рыжуху за шею, хозяйка счастливо зашмыгала носом, корова покосилась на нее карим глазом, вздохнула и продолжила жевать.
Ухмыльнувшись, я вышла из калитки, собираясь продолжить прогулку, ан нет, не успела отойти и нескольких шагов от подворья тайно эксплуатируемой Фалем коровы, как сзади послышалось уже знакомое завывание, от которого ломило зубы:
— Магева!..
"Ну что у нее еще, неужто у какой любимой козы запор или петушок лапку подвернул?" — пробурчала я больше для порядка и обернулась к раскрасневшейся под цвет своего блузона крестьянке.
— Благодарствую, магева, благодарствую! — запыхавшаяся баба отвесила мне низкий поклон и пробормотав скороговоркой: — Не побрезгуй, матушка, прими! — всучила мне три потертых квадратика какого-то металла.
"Матушка?" — я оскорблено нахмурившись посмотрела
— Бери, Оса, нельзя отказываться, если магева отплату предложенную не возьмет, человеку счастья не будет.
— О как круто! — мстительно хмыкнула я и сделав вид, что размышляю, помялась с минуту, но затем все-таки сунула монетки в карман джинсов. Тетка облегченно выдохнула и расплылась в улыбке. Значит, все сделано правильно, Фаль не обманул.
Улыбнувшись крестьянке в ответ и слегка кивнув, я продолжила свою прогулку, на ходу расспрашивая сильфа:
— Значит, человек обязан магу заплатить за услугу? И каковы тарифы, то есть люди всегда знают, сколько они должны заплатить магу или волшебник сам цену называет?
— Мага в вольном странствии людская благодарность за искусство волшебное кормит, — прощебетал Фаль. — Сколько может человек, столько и заплатит магу или магеве, но если ей что нужно, то и объявить об этом не грех.
— Стало быть, оплата — вопрос личной щедрости клиента, уравновешенный опасением кары свыше за жмотство, — довольно резюмировала я, пнув мелкий камешек в сторону густой травы у чьего-то забора. — Значит, голодная смерть мне тут не грозит.
Фаль решил, что я шучу, и залился довольным смехом. По-видимому, странствующие маги в этой местности были довольно большой редкостью и ценились весьма высоко.
— Почтенная магева? — меня окликнула сухощавая и высокая женщина средних лет в неброском зеленом платье.
Над повязанным на талии серым фартуком явно поглумился какой-то свихнувшийся дизайнер, приделав к нему множество разномастных карманов. Однако, спокойное достоинство и опыт, отражающийся в светлых не то голубых, не то зеленых глазах шедшей ко мне женщины говорили о ее относительной (кто знает, как у них тут в Кочках с психическим здоровьем в общем и целом?) адекватности. У чокнутых таких спокойно-вдумчивых глаз никогда не бывает, сумасшедшие обыкновенно либо по агрессивному буйны, либо чисты и безмятежны, как одуванчики и так же лишены разумных с нашей точки зрения мыслей.
— Да? — я остановилась и повернулась к женщине. Может, еще работу подкинут, так и на сапоги насобираю.
— Я Катрика, травница, — представилась она.
— А! Я о тебе уже слышала, — приветливо ответила я, сообразив откуда этот приятный терпкий запах сушеных травок. Вероятно, занахарка носила часть своих сборов в качестве аптечки первой помощи прямо в кармашках фартука.
— Догадываюсь, чего обо мне Людвина наболтала, — одним уголком рта сдержанно улыбнулась Катрика, но глаза ее похолодели и насторожились, а руки дернулись к карманам, как у ковбоя к кобуре кольта.
— Сколько не паши, на всех не угодишь, — беспечно махнула я рукой. — Да и как ты могла ее корову выходить, если животина и не болела вовсе, так небольшая магическая заморочка была. А что ты меня звала: из чистого интереса или дело какое есть?
— Помощи просить хотела, — окинув меня острым взглядом и признав годной для продолжения диалога, ответила травница. — У Иваллы, вдовицы, мальчонка занемог.
"Ура, растем, мне уже предлагают попрактиковаться на людях! — мысленно "обрадовалась" я и спросила: — Что с ним?