Начало
Шрифт:
— Показывай, — скомандовала я, подставляя мотыльку раскрытую ладонь. Тот недоверчиво зыркнул зелеными кошачьими глазищами, но все-таки уселся, щекоча кожу, такой теплый и волшебно-живой.
Мне стало стыдно за свой случайный меткий удар. Быстро продравшись через кусты, я спустилась к полноводному ручью, смочила платок и поднесла его на ладони к сидящему пареньку и велела:
— Прикладывай к ушибу мокрую ткань, может и синяка не останется, мы вовремя спохватились.
Постанывая "мотылек" послушно следовал моему совету, прижимая к лицу то одну сторону мокрого платка, то другую, а я разглядывала его и мысли скакали как белки по деревьям: Ручаюсь, этот мир не мой, то есть не мой родной. На Земле
— О прекрасная магева, твое колдовство действует! Никогда бы не подумал, что "компресс" — такое сильное заклятье!
— Я тоже, — хмыкнула я, выжимая платок над текущей водой, где рябило мое отражение — симпатичная девчонка с рыжими волосами, россыпью веснушек на вздернутом носу и ореховыми, а если правильно подсветить, то почти зелеными глазами. Вот в этом ручье мои радужки так и вовсе изумрудами сверкали, хороший ручей, зеркало бы такое. — Ну раз ты полностью здоров, — мотылек довольно закивал, расплываясь в улыбке. — Давай познакомимся, заодно объяснишь, зачем шпионил.
— Я лакомился восхитительной лесной малиной, у самого края поляны, на солнце она особенно вкусна. Солнечным светом напитана, — объяснил порхатый человечек, — а тут вы, о прекрасная магева.
— Как ты меня называешь? Что еще за магева? — переспросила я, усаживаясь на бережку ручейка на камень побольше, под размер афедрона (это в Греции, мне один шибко умный парень рассказывал, так зад называли). Задумчиво глянула на платок, а не подсушить ли его тоже магией, в конце концов, КАНО — руна огня известна, или не рисковать, чтобы весь лес не спалить? Все-таки решила эксперимент отложить.
— Вы дама, владеющая колдовской силой, женщина маг, стало быть, магева, — как само собой разумеющуюся вещь объяснил малец, пожимая плечиками так задорно, точно цыганочку с выходом собрался танцевать.
— Ясно, — взяла я в толк.
— А посему, я предпочел для начала скрыться, вы же обнаружили меня и покарали за догляд. Приношу свои извинения, — мотылек отвесил церемонный поклон.
— Замяли, любопытство не порок, — спрятав отжатый платок в карман, отмахнулась я свободной рукой, на одной как на диване все еще возился мотылек. — Меня зовут Оксана Рой.
— Высокая честь, ты представилась первой, — на подвижной мордочке не смотря на размер можно было разглядеть все движения души, сейчас там было почти
— Друзья-приятели Осой называют, поскольку на язык я острая, — подумав, ответила я. — Можешь и ты звать, коль в здешних краях магам псевдонимы положены.
Похоже, малютку это предложение вполне устроило. Он кивнул и в свою очередь заявил:
— Меня, о магева, именуют Селвин йе Индоль ка Фалькоран…
Еще с минуту он продолжал перечисление каких-то зубодробительных имен, так что я, парадоксально запоминающая самые заковыристые названия, безнадежно запуталась. Закончив, мотылек вновь изобразил придворный поклон, ну точь-в-точь герой-любовник какого-нибудь исторического фильма.
— Очень приятно, — пробормотала я и попросила: — А покороче тебя как-нибудь можно называть, дружок?
— Фаль, о прекрасная магева, — урезал марш малыш.
— Слушай, а кто ты есть по… — мозг быстро перебрал параметры национальность, раса, народ, вид… — из какого народа?
— Я дух воздуха, сильф, — с немалым удивлением пояснил он. — Ты разве не знаешь, Оса? — почему-то мой собеседник именую меня, сделал ударение на первый слог, но я не стала поправлять, может так на местный лад лучше звучит.
— Там, откуда я родом, такие, как ты, не водятся, хотя ходят сказки, но там вас именуют эльфами.
— Этими верзилами, — пренебрежительно зафыркал Фаль и расхохотался, повалившись на спину и задрыгав ногами, крылышки забились так, что бойся я щекотки, непременно сбросила бы его в ручей.
— С этим тоже пока ясно, — кивнула я, снова задумавшись о перспективах.
Итак, если это мир магический и судя по всему не особенно развитый, воздух уж больно свеж и чист, какие из моих умений здесь пригодятся, чтобы выжить? Из единоборств знаю только 101 прием — изматывание противника бегом, да и то надолго меня не хватит, никакой полезной технической информации в памяти не храню, химию и иные науки всегда недолюбливала, так что на дивиденды от изобретений нос можно не раскатывать. Сказок, по-здешнему, наверное, легенд знаю много, но что от этого толку, если пока под местный колорит их подогнать не смогу? Никакими навыками следопытов-разведчиков не обладаю. Вон в ручье столько рыбы, так хвостами и бьет зараза, но сначала попробуй поймай, а потом не сырьем же ее лопать без соли или руной Кано огонь разжигать? Да, в целом плюс пока один — руны работают, а значит, как-нибудь выкручусь.
— Ну ладно Фаль, — резюмировала я, прихватывая шмотки, и, поднявшись на ноги, предложила, — давай, что ли к малине вернемся.
За совместной трапезой можно многое выудить из болтливого мотылька (как-то язык не поворачивался называть его духом, созданием бесплотным и возвышенным). Такой подход к делу сильфу пришелся по вкусу. Мы вернулись к краю полянки и принялись с энтузиазмом обдирать россыпь спелых ягод с кустов. Когда еще поесть доведется неизвестно, так что перекусить не вредно будет.
— А с какой целью магева Оса, — вопросил порхатый приятель, — прибыли в Лиомастрию?
— Понятия не имею, меня тут оставили, а почему и зачем никто не объяснил, — пожала плечами, сунув в рот горсть малины, — так что можно сказать я в свободном полете.
— А… — мотылек слопал еще пяток ягод (как только влезли?), робко перепорхнул ближе к моему уху, и набрав в грудь воздуха, выпалил: — Могу ли я присоединиться к твоему путешествию, о Оса?
Масштабы любопытство моего нового приятеля, как и его непомерный аппетит, явно не соответствовали хилым размерам его тщедушного тела. Впрочем, тело хоть и маленькое, было вполне справным и милым, личико очень симпатичным, золотисто-рыжие, очень яркие вьющиеся волосы, веснушки, сияющие зеленые глазищи в пол лица, а уж от переливающихся на солнце крыльев и вовсе было глаз не оторвать.