Наблюдатель
Шрифт:
– Извини, никак не могли с тобой связаться, - сказал Марк.
– Мой маяк приказал долго жить… Стефан, ты что, заснул?
Он толчком развернул кресло к себе. Я подошел и встал рядом. Мы молчали, не в силах пошевелиться.
Стефан Сайко полулежал на сиденье, Длинные изящные кисти рук свешивались с подлокотников. Голова покоилась на высокой мягкой спинке. Точно посередине переносицы странным инородным телом торчала короткая стрела с красным оперением.
Глава 4
Из столбняка нас вывел пронзительный крик Майи. Она кричала длинно и тонко, на одной ноте, зажав уши и зажмурив глаза. Как по сигналу, мы сорвались с места. Марк надавал Майе по щекам, и крик прекратился.
– Быстро, полицию и медслужбу, - отрывисто приказал он и вытолкал всхлипывающую девушку за дверь. Без сомнения, Бромберг был человеком действия.
В дверях столпился весь коттедж, но Марк, широко раскрыв руки, преградил вход в комнату.
– До полиции трогать ничего нельзя, - рявкнул он.
– И нечего глазеть!
Но жильцы стояли в немом оцепенении, пораженные страшным зрелищем. Сквозь их плотную толпу протиснулась Майя.
– Я их вызвала, скоро приедут, - робко сообщила она.
– Марк, - дрожащим голосом сказала Иза, - Марк, кто-то разбил Матрешку…
– Дьявол!
– взорвался он.
– Я же говорил…
– У него есть пульс!
– крикнул я, пощупав руку Сайко.
Стефан слабо шевельнулся. Мы быстро подхватили его и перенесли на кровать. О следах для полиции уже никто не думал.
– Может, вынуть эту штуку?
– спросил Влад.
– Нельзя, он тут же умрет, - отозвался Бромберг.
– Иза, скорее, стимулятор в аптечке.
Игла шприца вошла в едва бьющееся сердце.
Глаза Сайко чуть приоткрылись. Я наклонился над ним. И четко и медленно спросил:
– Кто это сделал?
– К..н…
– Ты узнал его?
– Эти…
Все. Его тело конвульсивно дернулось последний раз и замерло. Я попробовал снова найти пульс. Иза Бромберг сделала второй укол в сердце. Но Стефану Сайко это было уже не нужно. Он был мертв, явно и безнадежно.
В холле столпилось полно народу. Если человек умирает при странных обстоятельствах, заставляющих задуматься о вмешательстве извне, то картина последующих событий ясна и стандартна: дом наводнен полицией. Так было сто, пятьсот и тысячу лет назад. Так будет всегда.
Сейчас наверху, в рубке, работали эксперты. Снимали отпечатки пальцев и подошв, брали соскобы, пробы воздуха на молекулярный анализ, возились со своими колбами, спектрометрами, автоклавами и прочим малопонятным мне хозяйством. Врач констатировал смерть, тело вынесли, предварительно обведя в кресле его контур.
Другая группа изучала останки бедной Матрешки, бытового универсального робота, так и не реализовавшего своих способностей сторожа. Пожилой, седой и очень усталый с виду мужчина сидел с нами в холле в одном из
– Я начальник следственной группы старший инспектор Пак, - представился он.
– Прежде всего, хочу сказать: все данные указывают на то, что здесь было совершено убийство, то есть не может быть речи о самоубийстве или несчастном случае…
– Удивительная догадливость!
– фыркнул Кунич.
– …А посему, - невозмутимо продолжал Пак, - все присутствующие здесь находятся под подозрением. Ваши данные о личностях сейчас проверяются по картотеке. Я почти не сомневаюсь, что это ничего не даст, но мой долг не позволяет мне пренебрегать…
– А не логичнее предположить, что это сделал кто-то со стороны?
– заметил Артур Кейси.
– Ведь в принципе наши алиби сомнению не подлежат, мы все время находились на виду друг у друга.
– Ну, вот это как раз спорно, - живо возразил инспектор.
– Была гроза, и было темно. Один из вас вполне мог прийти сюда, убить и вернуться. Кроме того, версию человека со стороны сейчас тщательно отрабатывают, можете мне поверить, в таких вопросах мы супа на пиджак не прольем.
За словами инспектора крылось очень многое. На туристских картах эта местность выглядела безлюдной, но на самом деле здесь располагались десятки поселений по всей округе, громадное число трасс для наземного и воздушного транспорта, пункты проката аэромобилей, лагеря археологов, этнологов, спелеологов, туристические коттеджи и много чего другого. Они, правда, были разбросаны на сотни километров, но для аэромобиля это несколько минут пути. И везде сейчас работали сотрудники следственных групп, проверяя и отбрасывая бесчисленные версии, разговаривали с разными людьми, далеко не все из которых были вежливы и готовы помочь.
Сыскари, не жалея нервов и ног, делали свою работу, расчищая путь мне и инспектору Паку.
– С одной стороны, - задумчиво проговорил Пак, - очень возможно, что это на самом деле пришелец, но с другой… Скажите, Марк, ваш робот подпустил бы к себе чужого?
– Исключено, - мрачно отозвался тот.
– Конечно, корпус у него довольно хрупок, разбить можно простым молотком, но зато он снабжен силовой защитой.
– Значит, если убийца действительно появился извне, то у него была возможность как-то обойти эту защиту.
– Нужно сделать запрос в техническое бюро, - подал голос Кунич.
– Однако я тоже считаюсь не последним специалистом по электронике. Чтобы пробить силовую защиту, нужно анги-поле, сильнее защитного в пятьдесят миллионов раз. Убийца должен был приволочь с собой генератор размером с атомную станцию!
– После чего разбить голову Матрешке молотком, - со вздохом закончил я.
В 20.10 я вышел на связь с начальством. Сообщив двери, что меня нет дома, я включил видео и вставил в прорезь маяк с индивидуальным кодом. На экране возникла голограмма, изображавшая лицо шефа. Лицо было сердитое.