Наблюдатель
Шрифт:
Крик доносился со стороны коттеджа. Я резко взял с места в карьер. На эскалаторе мы столкнулись с Марком Бромбергом и вместе вбежали в коридор.
На полу на алой ковровой дорожке сидела Адель и визжала, визжала, визжала, зажмурив глаза и заткнув уши, дабы не оглохнуть случайно самой. Мы встали перед ней как вкопанные, но сзади на нас налетели Майя и невесть откуда взявшийся инспектор Пак. Образовалась небольшая куча мала, и выбраться из нее удалось только через пару минут. Писк продолжался.
– Да перестаньте орать!
– рявкнул Пак,
Адель дрожащей рукой указывала на дверной косяк, стилизованный под дерево. В нем в полутора метрах от пола торчала короткая стрела с густым красным оперением. Все красное. Красное платье на Адели, красная ковровая дорожка, красная стрела.
– Я предупреждал, - сказал я.
Пак подошел к косяку, вытащил пинцетом стрелу и поднес ее к свету. Она была сестрой-близняшкой той стрелы, в переносице с которой завершил свой земной путь Стефан Сайко.
– Вы видели, кто стрелял?
– спросил Пак.
– Видела. Нет, не видела. То есть он был во всем черном, с повязкой на лице. Только глаза…
– А потом?
– Потом - все, - растерянно произнесла она.
– Что-то свистнуло, я присела и закричала.
– Откуда он появился?
– Не знаю! Я ничего не знаю!
– завопила Адель.
– Я хочу охрану! Приставьте ко мне охрану! Он же убьет меня!
– Рост?
– спокойно продолжал Пак.
– Фигура? Опишите его.
– Рост? Не знаю. Средний. Высокий. Господи, не знаю! Он был какой-то бесформенный, черный, как ртуть…
– Ртуть не черная, а серебристая, - устало произнес я.
– Пошел ты!
– закричала Адель.
– Без тебя знаю. Он… Он выскочил, как чертик из коробки. Он так быстро двигался, и бесшумно, понимаете, совсем бесшумно. Может, это вовсе не человек, а?
– Конечно, - отозвался я.
– Откуда здесь человек? Вурдалак какой-нибудь. Или зомби, живой мертвец. Их тут полным-полно. Смотрела видеофильм «Ужас Хеппинес-сити»? Деревенщина, это ж классика.
Увидев, что Адель готова расцарапать мне физиономию, Пак решительно отстранил меня плечом и сказал:
– Макс, убирайтесь. Вы и так мне сегодня порядком надоели.
– Нет, нет, - присмиревшая Адель умоляюще вцепилась в инспектора.
– Пусть он останется, я боюсь!
– Я уведу ее, инспектор, - вздохнув, сказал я.
– Вы не против?
– Ради бога, ради бога, - помахал Пак ладошкой.
– Если вам доставит удовольствие. Я пока обыщу дом.
Безнадежное дело, подумал я. Убийца мог уйти через окно, и через кафе, и через оконце линии продуктовой доставки. Весь в черном, подвижный и бесшумный, неизвестно какого пола, возраста и телосложения. Из моего списка подозреваемых исключается только Майя Борисова, она находилась рядом со мной в момент выстрела.
Второе покушение на Адель. И снова неудачное. Убийце просто фатально не везло.
Я буквально впихнул ее в номер, сообщил двери, что дома никого нет, поставил Адель перед собой и с наслаждением влепил ей пощечину.
– Ты довольна?
– спросил я, сдерживая клокотавшую ярость.
Из уголка ее красивого рта по подбородку потекла тоненькая струйка крови. Странно, но выглядело это довольно эротично. Она медленно, будто во сне, достала платок и промокнула им разбитую губу. И все это время смотрела на меня снизу вверх, как собачонка.
– Ты защитишь меня?
– тихо спросила она.
– Правда?
В кармане у меня лежала пишущая капсула. Если Адель заговорит, ее показания останутся, что бы ни случилось.
– В каких отношениях ты была со Стефаном?
– спросил я.
Она в отчаянии покачала головой.
– Ни в каких. У меня был Маугли. Потом Ианн. Потом ты.
Адель опустилась в кресло и сжалась в комочек. Комочек нервов в красном платье.
– Маугли был твоим любовником?
Она повернула ко мне разъяренное лицо.
– Нет, б…ь, я была его любовницей! Я валялась у него в ногах, а он бил меня по физиономии, как ты сейчас!
А потом она уронила голову на руки и разрыдалась, как могут рыдать только дети, безутешно, полностью отдаваясь своему горю.
Часть вторая
Глава 7
Дети господина Иэхисы. Япония, Сацума, август 1610 г.
В одну из темных сентябрьских ночей 1610 года, незадолго до часа Крысы (около полуночи), большая беда вошла в дом дайме южнояпонского княжества Сацума господина Симадзу Иэхисы.
Черные, легкие и бесшумные тени, в мгновение ока, преодолев трехметровый ров с водой и толстые высокие каменные стены дворца, как нож сквозь подтаявшее масло, прошли через двадцать вооруженных до зубов самураев-телохранителей и ворвались в покои светлейших наследников Иэхисы-сан - Итиро (старшего, через несколько лун принимавшего из рук наставников фамильный меч клана) и Сэмари (младшего, не достигшего еще своего десятилетия).
Старая няня по имени Анара Хогокэ, с трудом уложив расшалившихся детей, устало разогнула спину и почувствовала затылком холодное острие меча. Она хотела закричать, но горло сдавил животный ужас. Грубая сильная рука отшвырнула ее прочь, а другие руки уже вытаскивали мальчиков из постелей. С громким криком Итиро начал сопротивляться, но похититель легонько прикоснулся к точке на его сонной артерии, и мальчик мгновенно потерял сознание.
Симадзу Иэхиса мгновенно проснулся, услышав, как раздвижная ширма шодзи отъезжает в сторону. На пороге его покоев стоял начальник дворцовой стражи Агнисава Дуоти в порванной одежде и с рассеченным лбом.