Наблюдатель
Шрифт:
У Ларченко короткая стрижка, широкий нос и челюсть профессионального боксера. Это ни о чем не говорит, как, впрочем, и фигура, и возраст. Вес и мышцы элементарно корректируются пластиплотью, диетой и тренажерами, всего этого в Центре подготовки на Калвере пруд пруди. Выглядит Ианн моложе своих лет, больше тридцати пяти не дашь. Рюкзак несет как пушинку.
– Вам отвели комнату внизу, - сказал мне парень, встречавший нас.
– Проводить?
Мы прошли в просторный холл. Наверх вел эскалатор, искусно замаскированный под винтовую
– Кафе там, - махнул рукой мой провожатый.
– Душ, ванна - в номере. Вам понравится. Меня, кстати, зовут Стефан. В теннис играете?
Я кивнул. У меня были с собой две первоклассные ракетки фирмы «Стеаплон», и я очень хотел попробовать их в деле.
– Ну и хорошо. Корты у нас отличные, сами увидите. Завтра утром приглашаю.
Я прошел в кафе. В этот час тут было почти пусто. Новые жильцы разбрелись по комнатам. У стеклянной стены за столиком одиноко сидела женщина в голубом воздушном платье и смотрела на горы. Я подошел, сел напротив и утвердительно сказал:
– У вас глаза зеленые.
Она повернулась ко мне. Глаза у нее были действительно зеленые, кошачьи. Женщина грустно улыбнулась.
– Это только днем. Вечером они почему-то темнеют. Давайте я закажу что-нибудь. На правах старожила.
– Вы прилетели давно?
– Ага. Три часа назад. У нас своя машина.
– Тогда вы определенно Адель.
– Вы меня знаете?
– удивленно спросила она.
– А вы меня забыли, - укоризненно ответил я.
– Год назад я был в Восстановительном центре…
– Такой дремучий бородатый дикарь, - подхватила она.
– Откуда вы тогда вернулись?
– Из XVIII века. Остров Грумант. Экспедиция поморов. Я ведь работаю в Северном филиале.
Мы поболтали еще немного, я рассказал о походе на Грумант, где я едва не погиб. Матрешка принесла нам обед. А потом Адель вдруг замкнулась, как-то затихла, и к нам за столик плюхнулся ее супруг.
– Привет, - он протянул мне широкую ладонь.
– Я Ианн Ларченко. А вы, если не ошибаюсь, Максим Тумас?
– Угу, - ответил я с набитым ртом.
– Мы коллеги, так ведь? Здесь другой публики не бывает. Сплошные институтники, разве что с женами. Вы один?
Слишком много вопросов сразу, подумал я и сказал:
– Один. Я специалист по контактам, а не историк.
Ианн вздохнул:
– Странные вы люди. Мне кажется, чтобы быть Наблюдателем, надо обладать слегка ненормальной психикой. Вы не согласны?
– Он в упор посмотрел на меня.
– Ианн, - укоризненно прошептала Адель.
Я пожал плечами:
– В какой-то степени вы правы. Наблюдатель - статья особая. Человек, который на все смотрит со стороны, как зритель, без права вмешиваться в спектакль.
– Да, да…
Он помолчал немного, потом вдруг сказал:
– Знаете, у нас недавно произошло ЧП. Пропал человек, специалист по контактам, ваш коллега. Похоже, у него просто не выдержали нервы.
– Вы имеете в виду Тойво
– осторожно спросил я.
– Так вы осведомлены? Вообще неудивительно. Такой случай! Наблюдатель ведь всегда под надзором… Мать его…
А действительно, размышлял я, лежа на шикарной кровати в своем номере и потягивая пиво из банки, Тойво Геллер исчез, но кто сказал, что это как-то связано со смертью Ракши Бамира? Человек устал, у него могли быть личные неприятности, нервный срыв, да мало ли… Никто не обязан докладывать о своем местонахождении.
Кроме Наблюдателя, остановил я себя. Наблюдатель - статья особая…
Я неожиданно подумал о Владе Куниче. Специалист экстра-класса по компьютерной технике, он, пожалуй, первый в списке тех, кто мог внести вирус в программу временного колодца. Подходит ли он на роль Тойво Геллера? По телосложению - близок. Тип нервной деятельности - спорно. Геллер скорее флегматик. Самое слабое место - родители. Куничи-старшие охотно опознали по видеосвязи собственного сына. Но с другой стороны, если Геллер решил обставить свое исчезновение со всей тщательностью, он мог занять место ранее существовавшего Кунича. Нет, стоп. Я рано начал делать из парня преступника.
Я накинул на плечи куртку с химическим подогревом и вышел по коридору на широкую террасу. Начинавшая удлиняться ночь еще не вступила в свои права, и серо-голубые горы, окутанные туманом, призрачно вырисовывались на фоне темнеющего неба.
Соседние окна были освещены. Звучала приглушенная музыка; видимо, там устроили танцевальный вечер. Меня увидели; белокурый красавец Артур Кейси помахал рукой, приглашая войти. Я кивком поблагодарил. Мне не хотелось выныривать на свет из той прохлады, где я ощущал себя глубоководной рыбой, древней и мудрой, как мир.
За освещенным окном улыбающийся Марк Бромберг медленно и грациозно вел в танце свою супругу, и я вдруг сообразил, что оба они не такие уж и старые, просто седая борода Марка вводила в заблуждение. Сиротливо сидела в уголке Адель в своем длинном шикарном платье и потягивала коктейль. Ее зеленые глаза следили за мужем, который с упоением танцевал с моей новой знакомой Майей Борисовой. Он что-то шептал ей на ухо, и она, откинув голову назад, весело и заразительно смеялась. Влад Кунич, развалясь в кресле, равнодушно наблюдал за всей честной компанией. Кейси взял на себя обязанности бармена и распорядителя.
Я не мог представить его в роли Тойво Геллера. Они слишком разные - по характеру, по телосложению, темпераменту… Артур ведет себя как человек, которому нечего скрывать в этой жизни. Душа общества.
Стефан Сайко тоже абсолютно естественен и расслаблен. Все время на виду, все время с кем-то общается, как сейчас с Владом. Кажется, они нашли общий язык на компьютерной почве. Остаются двое - Ианн Ларченко и Кунич. Выбирай - не хочу.
Адель подошла ко мне неслышно и встала рядом, облокотясь на перила.