Наблюдатель
Шрифт:
У меня вдруг пересохло в горле. Я судорожно сглотнул слюну и, боясь поверить в удачу, осторожно спросил:
– Вы хотите сказать, что эти туфли принадлежали Артуру Кейси?
– Нет, они мои. Просто вчера Артур зашел ко мне и попросил одолжить тапочки для скалолазания. Может быть, хотел поразмяться на скалах. Чудно, правда? Убийца вполне мог инсценировать несчастный случай. Парень слетел со скалы, что тут такого?
Я. неожиданно почувствовал боль в ноге. Боль была такая сильная, что я чуть не вскрикнул.
Я вспомнил!
Артур Кейси, явившийся ко мне во сне по воле провидения, действительно открыл мне истину. Резиновые тапочки для скалолазания, моя больная коленка, разбитая вдребезги Матрешка, стрела
Знакомый мне участок серпантина. Здесь лежала золотисто-коричневая «Каравелла» с простреленным бортовым компьютером. Чуть поодаль мы нашли Адель с криво перевязанной головой. Возле небольшого уступа, похожего на голову быка, был вбит скальный крюк для спуска по веревке. Я нашел его довольно быстро, он по-прежнему торчал на старом месте.
Ступни скользят в резиновые скальные тапочки. Обвязка плотным обручем обхватывает грудную клетку. С громким щелчком карабин влетает в ушко титанового крюка. На всякий случай я дергаю веревку и медленно еду вниз, отталкиваясь ногами и внимательно осматривая скалу.
Три метра. Пять. Десять. Двенадцать. Вот оно! Боясь дышать, я нащупал острый обломок, на который я наткнулся ногой, вытащил вибромолоток и стал бить по обломку, стараясь его расшатать.
Через пять минут я уже стоял на земле и со странной смесью восторга и безразличия разглядывал свою находку. Это была половинка скального крюка, брата-близнеца того, что был вбит в скалу на верхней точке моего спуска. Его, видимо, пытались вытащить из трещины, но он сидел там слишком крепко и поэтому разломился пополам. Глядя на него, я вдруг ощутил усталость. Напряжение последних дней спало, не было больше азарта погони и мучений от неразрешенной загадки. Последний кусочек встал на свое место в мозаике, и мне осталось только с некоторой брезгливостью взирать на дело рук своих, потому что единственным его достоинством была законченность, а никак не красота. Мертвый Артур Кейси назвал мне убийцу, хотя тогда я и не осознал этого, находясь в своем сне. Наверное, он был прав: мне давно была известна разгадка, но я бежал от нее, не веря самому себе. Сознание можно легко обмануть, оно слишком доверчиво, а вот подсознание - нет, оно напомнит о себе рано или поздно.
КАРМА.
Глава 37
Я ощутил его присутствие за спиной. Два адепта одной и той же школы тайных искусств чувствуют друг друга, даже если оба не выдают себя ни малейшим движением или звуком.
Человек, затянутый в черный комбинезон, стоял спокойно и расслабленно, чуть развернув ступни, с весом тела на передней полусогнутой ноге, в классической стойке кэндо, описанной великим воителем Миямото Мусаши в его книге «Пять колец» как «стойка, открытая на восемь сторон». Сквозь прорезь в маске-капюшоне на меня смотрели ледяные, ничего не выражающие глаза. Великолепной работы японский меч-катана в специальном исполнении, с квадратной гардой и воронением на клинке, удобно лежал в черных тонких перчатках.
– Ты, - сказал ниндзя.
– Да.
Я поднял ладонь, на которой лежал обломок крюка, вытащенный мною из расщелины.
– Это твоя ошибка. Твой единственный просчет.
Ниндзя чуть качнул клинком, направив острие мне в грудь.
– Отдай. Ты ведь знаешь: то, что должно было случиться, случилось. Круг замкнут, мне нужно спокойно уйти, чтобы не разорвать его. Иначе снова будет кровь. Снова смерть.
Я покачал головой.
– Возможно. Но и ты меня пойми. Я - сотрудник Службы безопасности. Полицейский. Убийство должно быть наказано, и неважно, какие причины его вызвали.
– Око за око?
– усмехнулся ниндзя.
– Не слишком ли первобытно?
Я едва успел уклониться от молниеносного удара мечом. Мой противник, кроме всего прочего, в совершенстве владел иай-джитсу, искусством мгновенного действия оружием, когда меч выхватывается из ножен и удар наносится с такой скоростью, что кажется, будто кто-то вырезал несколько кадров кинопленки - долю секунды на зад клинок спокойно лежал в ножнах, а в следующий миг противник уже падает, разрубленный пополам.
Но я ожидал этот маневр. Перекатившись по земле, я вскочил на ноги. Мой меч с шипением вылетел из ножен. Око за око. Я не против.
Мы передвигались по почти идеальной окружности, защищаясь и нанося удары так, что мечи вибрировали в руках и рассыпали искры на несколько метров вокруг. Такие нагрузки способно выдержать лишь одно оружие в мире - японский меч-катана. Вершина человеческого творения, в которую оружейник, предварительно совершив омовение, попостившись и отдав обильную дань Амиде Будде, вливает свою кровь каплю за каплей, подобно донору, и вкладывает свою душу без остатка.
Я отбил клинок противника вверх и сам выбросил меч вперед, пытаясь поразить его грудь, но ниндзя хитро отступил, разворачиваясь вокруг оси и атакуя сбоку. Несомненно, передо мной был великий мастер клинка. Такой, с каким мне еще не приходилось встречаться. Его реакция была мгновенной, движения - плавными и легкими, удары поражали своей быстротой и мощью.
Карма. Я должен был встретиться с ним вот так, лицом к лицу. Все предыдущие события, бессонные ночи, дни, проведенные в напряженных поисках, находки и разочарования, будто камешки на дороге, вели нас - его и меня - к этому месту у скалы, скрытому от посторонних глаз. Путь наших мечей предопределен. Они не могли не скреститься.
Я встретил его приемом «Котэ-гаеши», броском с переворотом на спину. Ниндзя, и не подумав сопротивляться, легко пошел за моим движением, сделал мягкий перекат, не выпуская катану из рук, и снова очутился на ногах. Рука его скользнула к поясу, и в ту же секунду я нырнул вниз, спасаясь от брошенных веером металлических звездочек - сюрикенов. Две из них ударились о камень, одну я успел отбить мечом, но четвертая вонзилась мне в правое плечо, и пальцы на руке мгновенно онемели. Ниндзя сделал движение и оказался рядом со мной. Глаза мои затуманились. Сам по себе укол сюрикена не смертелен, но он наверняка был смазан ядом, которому я обязан был противостоять.
Инстинктивно я поднял левую руку с катаной вверх, и тотчас получил страшный удар ногой, услышав пронзительное «киа!». Крик, сопровождающий выбрасываемую энергию, необъяснимую материальную субстанцию, увеличивающую в десятки раз силу и без того смертельного удара.
Меня отбросило спиной на камень. Я ударился затылком, и перед глазами поплыли цветные круги. Они росли и ширились, и изображение окружающего мира вдруг подернулось рябью, точно отражение в воде. Ниндзя медленно, ужасающе медленно подошел ко мне, протянул левую руку и поднял меч над головой в правой. Горизонт исчез. Черная фигура, огромная и вязкая, будто тяжелое покрывало, заслонила небо и землю, соединяя в одно целое пространство и время.
– Отдай, - глухо проговорил убийца.
– Попробуй взять, - хрипло прошептал я.
Свист опускающегося меча. Воздух, рассеченный на две половины. Тьма и Свет. Инь и Янь. Хаос и Гармония…
Шеф Центрального отдела Службы безопасности напряженно глядел с экрана видеофона на старшего инспектора Пака.
– Максим отказался посвятить меня в детали операции, - сказал он.
– Он один из лучших наших сотрудников, и я ему полностью доверяю. Он знает что делает. С вашим руководством все согласовано.