На живца

Паркер Роберт Б.

— Боже праведный, — пробормотал Хоук и мотнул головой в глубину комнаты.

Я проскользнул внутрь, прижимаясь к стене. На полу валялись двое мертвых парней, а на кровати лежала Кэти. Она была жива, хоть и связана. Я пинком открыл дверь ванной. Никого. Левой рукой Хоук уже закрывал входную дверь. В правой он все еще держал наготове свой обрез — так, на всякий случай. Я вышел из ванной.

— Никого и ничего, — констатировал я, засовывая револьвер обратно в кобуру.

Хоук присел возле двух неподвижно лежащих

тел.

— Оба готовы, — сообщил он мне.

Я молча кивнул в ответ. Кэти лежала на кровати со связанными за спиной руками. Ноги были опутаны веревкой. Такая же веревка охватывала ее талию и плотно прижимала Кэти к кровати. Рот был залеплен клейкой лентой.

Взглянув на нее, Хоук обрадовался:

— Так вот что мы слышали. О сексе никто и не помышлял. Это Кэти пыталась освободиться.

В подтверждение этих слов Кэти издала низкий придушенный звук возмущения и снова задергалась, пробуя ослабить путы.

— Кто же прикончил этих двух молодцов? — задал я вопрос то ли Хоуку, то ли себе.

— Каждый из них получил пулю в затылок, чуть ниже уха. Дырочка очень маленькая.

— Калибр все тот же?

— Скорее всего, да. Времени прошло порядком. Они успели остыть.

У Кэти на правом бедре было приклеено письмо. Лента, держащая его, совпадала с той, что стягивала ее губы. Я потянул конверт.

— Может, мы выиграли эту куколку в лотерею? — предположил я.

— Готов поспорить, что нет, — моментально отреагировал Хоук. Он все еще держал наготове обрез, но не так напряженно, как раньше.

Я вскрыл записку. Кэти извивалась на кровати, продолжая издавать возмущенные звуки. Хоук читал записку, заглядывая мне через плечо. Там говорилось:

"Нам предстоит огромная работа, вы же встали на нашем пути. Если бы у нас было время, мы бы избавились от вас. К сожалению, убить вас непросто, особенно черномазого. Поэтому мы оставляем вам то, за чем вы так упорно охотились. Этих двоих (последних из вашего списка) мы сами пустили в расход. Возможно, я еще пожалею, что оставляю в живых женщину, но я оказался более сентиментальным, чем нужно. Мы испытывали друг к другу нежность, и я не могу убить ее.

У вас больше нет причин разыскивать нас в дальнейшем. Если же вы будете продолжать преследование, мы сумеем его пресечь более радикальными методами.

Пауль".

— Сукин сын, — пробормотал я.

— Значит, черномазого... — раздался голос Хоука.

— Не бери в голову, ведь они расисты с нацистским душком.

— Я все прекрасно понимаю, — ответил Хоук. — Ну как, эти двое соответствуют твоей картотеке?

— Посмотрим, — сказал я, доставая фотороботы из ящика комода.

Хоук ногой перевернул трупы. Я сравнил фотографии с безжизненными лицами, взгляды парней

были устремлены в бесконечность.

— Я бы признал, что это они. — Я протянул фотографии Хоуку.

Он подтвердил мое предположение:

— Похоже на то.

Я кивком указал на Кэти:

— А вот вам и номер девять.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Для начала ее можно развязать.

— Ты думаешь, нам не грозит никакая опасность?

— Нас двое, — усмехнулся я.

— У нее такой вид, будто крыша поехала.

Он был прав. Глаза Кэти, полные ненависти, вылезали из орбит. С той поры, как мы вошли в комнату, она не переставала метаться из стороны в сторону и извиваться, чтобы высвободиться из веревок. И яростно поскуливала, насколько ей позволяла клейкая лента.

— Знаешь, лучше попридержать ее связанной. Она весьма искусная мошенница. Мы ее развяжем, а она нас перестреляет. Надо ее обыскать.

Хоук засмеялся:

— Ишь ты, какой недоверчивый. — Он положил обрез на стол возле кровати. — Ладно, я все сделаю.

Я выглянул из окна на улицу, стараясь рассмотреть с восьмого этажа, что творится внизу. Ничего особенного, что могло бы вызвать тревогу, не бросилось мне в глаза. В свете ночных фонарей поблескивал канал, и его медленное течение успокаивало. Играя огоньками зажженных свечей, проплыл прогулочный теплоходик. Если бы Сюз была рядом, мы бы могли совершить приятное путешествие на таком трамвайчике, наслаждаясь старинным городским пейзажем и вином с голландским сыром. Да... Но Сюзан сейчас далеко. Хоук мог бы пойти со мной, только вряд ли ему нравится гулять, взявшись за руки.

Я оглянулся. Хоук медленно ощупывал Кэти в поисках спрятанного оружия. По мере движения его рук пленница все активнее пыталась вырваться из пут, а из-под липучки вылетали животные звуки. Когда он дошел до ее бедер, она изогнулась и сделала мостик, насколько позволяли ослабшие веревки. Ее лицо побагровело, а дыхание вырывалось через ноздри и напоминало фырканье лошади.

Хоук, повернувшись ко мне, сказал:

— У нее нет оружия.

Я приблизился и осторожно оторвал липкую ленту от губ Кэти. Она хватала ртом воздух, как это делают люди, вытащенные из воды. Лента оставила ярко-красный след на ее лице.

Захлебываясь воздухом, она зло заговорила.

— Ну, кому я достанусь первому? Тебе или ему? — шипела она, злобно поглядывая на Хоука. Звериные интонации превратились в шипение рептилии. В левом уголке рта даже появилась слюна. Она снова стала биться, как птица в силках.

— Я как-то не думал о том, чтобы переспать с тобой, — успокоил я Кэти.

— Что же вы? Заткните мне рот! Насилуйте меня, пока я беспомощна, связана и бессловесна. Распинайте меня на этой кровати!

Она перевела дыхание и, высунув язык, облизала пересохшие губы.