На живца
Шрифт:
— Кэти, ты должна научиться находить контакт с людьми каким-то другим способом. Убийство и секс, это тоже, конечно, имеет место, но ведь есть и другое. Ищи альтернативу.
Голос мой был скрипуч до противности. Я прокашлялся. Мне казалось, что каждая клетка моего тела переполнена кровью. От переизбытка жизненных сил я готов был бить копытом и ржать.
— Пожалуйста, — ее голос едва колебал воздух, — прошу.
— Не сердись, милая, но я не могу.
— Я хочу, — прошептала она, вывернувшись при этом всем телом. Она приподнялась
Я все еще держал ее за руки.
Чем дольше я держал ее и отказывал в ее просьбе, тем больше она распалялась. Это тоже была форма насилия, и она приводила Кэти в возбуждение. Хотите верьте, хотите нет, но я вынужден был покинуть поле боя. Я выбрался из-под простыни и вскочил с кровати, причем мне пришлось перебираться через ее ноги. Она тут же оккупировала оставленные мною позиции, чтобы раскинуться вольготнее. По мнению специалистов по поведению животных, она представляла собой пример абсолютного подчинения сильнейшему. Я же схватил свои джинсы «Ливайз», висевшие на спинке стула, и натянул их на себя. Самым тщательным образом застегнул молнию. Под их защитой я чувствовал себя гораздо увереннее.
Вряд ли Кэти осознавала, что осталась одна. Дыхание с присвистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Она извивалась и выгибалась на кровати, сбивая простыни во влажный комок. Я в растерянности не знал, что делать. Уже готов был задумчиво сунуть палец в рот, но в комнату мог снова ввалиться Хоук и застать меня за этим занятием. Как жаль, что это не Сюзан. Вот дела, черт возьми. Я сел на соседнюю кровать и приготовился к отступлению, если она опять кинется ко мне. Я только наблюдал.
Окно в комнате посветлело, а потом наполнилось розовым светом. Пение птиц усилилось, проехали несколько грузовых машин, звуки были нерезки и нечасты. Солнце поднималось. Ожила соседняя половина дома, зажурчала вода. Кэти прекратила бессмысленные метания. Я слышал, как в соседней спальне поднялся Хоук, зашумел душ. Дыхание Кэти было ровным и тихим. Подойдя к чемодану, я вытащил одну из своих рубашек и протянул Кэти.
— Вот, — сказал я ей, — платья, к сожалению, у меня нет, но и это пока сойдет. Потом мы купим тебе что-нибудь из одежды.
— Почему? — Голос ее стал обычным, но обессиленным и вялым.
— Потому что тебе кое-что пригодится. Ты носишь платье уже несколько дней.
— Почему ты отверг меня?
— Я очень несговорчив.
— Ты не хочешь меня?
— Я бы так не сказал. У меня нормальная реакция, и мне пришлось довольно туго. Но это не мой стиль. Я считаю, что все должно происходить по любви. А... э... у тебя оказался другой подход к этому вопросу.
— Ты думаешь, я — развратная девка.
— Я думаю, что у тебя нервное потрясение.
— Ты — паршивая сволочь.
— Это неправильная тачка зрения, — заметил я, — хотя в своем мнении ты неодинока.
Теперь она была совершенно спокойна, и только легкий румянец
Шум воды прекратился, и я понял, что Хоук вышел из душа.
— Пожалуй, я тоже приму душ, — обратился я к Кэти. — Тебе лучше пойти к себе и что-нибудь надеть. Потом мы вместе позавтракаем и обсудим наши планы на сегодня.
Глава 22
Кэти вышла к завтраку в моей рубашке, которая доходила ей почти до колен. Она молча подсела к столу, плотно сжав колени. Хоук занял место напротив. Он прекрасно смотрелся в белой рубашке с короткими рукавами. В правом ухе у него красовалась небольшая золотая серьга, а шею обвивала тонкая плотно прилегавшая золотая цепочка. Хозяева оставили в холодильнике несколько яиц и белый хлеб. Я приготовил из яиц омлет с белым вином и дополнил завтрак тостами с яблочным джемом.
Хоук ел с удовольствием. Его движения были выверены и ловки, как у хирурга. По крайней мере, я считал, что хирурги должны действовать именно так.
Кэти ела без аппетита, оставив большую часть омлета на тарелке. Тост тоже не вызвал особого восторга.
Я заметил:
— На бульваре Сент-Лоран я видел магазин готовой одежды. Он бросился мне в глаза вчера вечером, когда мы ехали сюда. Хоук, почему бы тебе не составить Кэти компанию и не сводить ее в магазин, чтобы купить что-нибудь из одежды?
— Может, она предпочтет пойти с тобой, малыш?
Голосом, лишенным всяких эмоций Кэти произнесла:
— Я предпочитаю Хоука в качестве сопровождающего. — Насколько я помню, она впервые назвала Хоука по имени.
— Крошка, ты случаем не собираешься напасть на меня в машине?
Она опустила голову.
— Давайте-ка, — сказал я. — А я здесь уберу и подумаю в одиночестве.
— Смотри не утомляй себя, — отечески посоветовал Хоук.
Я обратился к Кэти:
— Ты бы надела что-нибудь для приличия.
Она не двигалась и не смотрела в мою сторону.
Хоук забубнил:
— Давай оторви свой зад от стула. Ты слышала, что шеф сказал?
Кэти поднялась и отправилась к себе в спальню.
Мы с Хоуком переглянулись.
— Как ты думаешь, она сможет преодолеть свой расовый бзик? — поинтересовался Хоук.
— Это такой же миф, как и твое представление о своих мужских супервозможностях.
— Ну какой же это миф?
Я вытащил из бумажника сто канадских долларов и протянул их Хоуку.
— Вот, купи ей на сотню одежду, пусть сама выберет. Только смотри, чтобы она не пустила все деньги на трусики.
— Судя по вчерашнему, она не собирается носить даже трусики.
— Возможно, сегодня твоя очередь в этом убедиться.
— Ты ее что, не удовлетворил?
— Даже не пытался, — пояснил я. — Я не заваливаюсь в постель на первом свидании.
— Уважаю людей с принципами. Старик, Сюзан может гордиться тобой.
— Несомненно.
— Так вот почему Кэти волком на тебя смотрит. На этом фоне я выигрываю, даже в ее глазах.