На Вулкане

Денис Григорьев

Я тяжело вздохнул. Выдавать сумасшедшие гипотезы за свершившиеся факты, да еще и не имея возможности удостовериться в происходящем собственными глазами, непростая ситуация…

– Механика процесса мне неясна. Пока что, я могу лишь предполагать, и высказывать некоторые мысли. Произошедшие события, личные ощущения и информация, предоставленная уважаемым господином Танаки, даёт мне возможность связать факты воедино. В тот момент, когда усилившаяся статика, образовавшееся из-за проходящий под землей лавы, создала электромагнитное поле, похожее на работу компьютерного процессора, где почва представляла из себя кристалл, а многочисленные статические разряды простейшие запросы, формирующие компьютерный код, во всяком случае я так себе это представил, я пожелал спасения. Представив себя частью процесса, я решил вмешаться в “программу”.

Я, как и остальные, ожидал волны перегретой морской воды или фонтана

лавы. Но делать это предпочитал, сидя в удобной позе прикрыв глаза. В момент, когда статическое поле усилилось, я представил себя как часть информационного потока, произвольно образовавшегося между атмосферой и камнем, на котором я сидел. Пребывая в состоянии близком к сатори, я пожелал, чтобы все кто оказался на грани смерти, конечно со мной любимым во главе, оказались как можно дальше от того места, где нас ожидала неминуемая гибель. Я не рассчитывал на какой – либо успех. Точнее, я вообще ни на что не рассчитывал. Сидя на камне в ожидании волны кипятка, я подумал, что эта мысль весьма забавна. Когда напряжение статического поля возросло, я решил, что оно возросло повсеместно, перед самым началом извержения и полностью погрузился в ощущения, не желая перед неминуемой гибелью дополнительно умирать от её ожидания. Когда ударила молния, подумал, что это и есть взрыв, образование нового кратера. Но в следующее мгновение я увидел молнию, увидел сквозь закрытые глаза. Прямо скажу, это уникальное зрелище, крайне достойно того, чтобы его зарисовать, как только ко мне вернется зрение, попробую сделать набросок, чтобы потом, если повезет и на это будет время, запечатлеть её на холсте. То, что я увидел, очень красиво. Но я думал, что молнию вызвал переизбыток статического напряжения. И представить не мог, что молния уходит от земли вверх. Обычно это происходит наоборот. Обо всем, что произошло позже, я мог знать лишь со слов моих знакомых. Потом подошли вы, это всё. Вот вам моя версия произошедшего. Мы перенеслись куда-то, где нет извержения. В прошлое, будущее или куда-либо еще, мне это неизвестно. Могу предположить, что в этом месте есть такой же вулкан и, по-видимому, идентичный рельеф местности. Иначе все эти чудные домики и прочие коммуникации сейчас бы по швам трещали. Вот еще одна дельная мысль. Если подземные датчики не сохранились, то зона переноса не так уж и велика, а здания отеля высокие, явно на сваях, которые сейчас исчезли. Лучше бы все ценное, еду и медикаменты в первую очередь, из высоких зданий забрать, пока они в море своим ходом не сползли, или не опрокинулись.

Голос Тоши Асакава звенел от возмущения.

– То, что вы сейчас рассказали, не поддается осмыслению. Как вы смогли до подобного додуматься?

– Уважаемый Тоши, я, в отличие от вас, не ученый, я публицист, путешественник. И мне пришлось лично увидеть много такого, от чего ваш светлый ум либо съедет в мистику, либо перестанет быть здравым. Когда я вижу некие последовательности, подтвержденные фактами, мне нет дела до того, научно это, или нет. Любой шаман в верхнем течении Амазонки, не только предскажет погоду на месяц вперед, куда там лучшему из известных мне Гидрометцентров, но и попытается, если очень надо, её локально отредактировать. Внезапно, не так ли? Здесь же чудеса, можно сказать, потоком пошли. Давайте прерывать нашу приятную беседу, уважаемые, и переходить на язык международного общения. К тому же, вопрос по наемникам не потерял свою актуальность. Лучше всего будет найти офицера, который приходил сюда вместе со мной, он сейчас должен быть на пристани.

Хозяин дома перешёл на английский.

– Энни, будьте столь любезны вновь прогуляться. Нужно сходить за нашим гостем, офицером с русского корабля. Вы вместе сюда пришли немногим ранее. Тоши Асакава составит вам компанию. Передайте, пожалуйста, моё приглашение в гости, и обязательно скажите, что дело не терпит отлагательства. Возможно, вскоре нам придётся заняться совместными действиями военного характера. Также обязательно передайте, что Эндрю находится у меня в гостях, под охраной моего телохранителя и своего большого друга. И скажите своему дяде, чтобы он со всеми спасателями немедленно направлялся сюда. Поспешите, пожалуйста, Энни О,Нил.

Сергей, стоявший за моим креслом, слегка тронул меня за плечо.

– Слышь, японовед, что, тудыть его в качель, происходит? Анька на меня вытаращилась и с очкастым япи на выход рванула. Все серьезные, аж жуть, и чего этот кучерявый любитель суши на тебя орать пытался, или мне показалось?

– Да нет, не показалось, Тоши мужик неплохой, просто от перспектив слегка обалдел. Вот и начал дергаться. Но, слава Богу, отпустило.

– А чего так? Вроде вулкан этот клятый заткнулся, все живы. Ща спасателей дождемся и до дому. Вон, хочешь, старшего попрошу, чтобы он Кэпу словечко замолвил,

и тебя, на шару, бесплатно, то есть, до дому подкинем? Будешь спасенным от извержения. Ты нас до гостишки подвёз, а мы тебя до дому, как смотришь?

– Эх, Серега, Серега, мореман ты неформатный, твоими бы устами, да медку бы зачерпнуть, как в том анекдоте про медведя и бегемота. Боюсь, не светит нам скорое возвращение “до дому до хаты”. Сейчас Аньку отправили за Фадеевым. Они вернутся, и мы начнем серьезный разговор. Похоже, мы лихо влипли. Пока что думаю, всё под контролем. Оставайся на месте, бди, так сказать.

– Тебе хорошо говорить, а я пустой, даже броник не одел.

– Не дрейфь, все путем, местные вроде на нашей стороне. Главное, успеть вовремя.

В просторном помещении было прохладно и тихо. Не совсем тихо. Было слышно, как оставшиеся вулканологи, негромко переговариваясь, позвякивали бокалами, или, может быть, рюмками, надеюсь, вскоре увижу. Шла в сторону двери черная Авва, забравшая пустую чашку, стоявшую на чайном столике. Хозяин “самурайского дома” шуршал клавиатурой на одном из компьютеров, видимо, собирая информацию с оставшихся сенсоров. Я сидел и думал. Ситуация, которую мне описывали, я пока не могу её даже увидеть, вызывала оторопь. Интересно на досуге почитать какую-нибудь смешную чушь о провалившемся сквозь время и пространство генерале спецназа, докторе физико-биологических наук, призере фестиваля авторской песни и, до кучи, неутомимом актере фильмов для взрослых. А вот, по факту, страшненько становится. Я ведь на “Жемчужине” сюда приплыл. А там народу просто очешуеть сколько. Толпа, забившая сегодня спусковую ленту на площадке возле кратера, в основном с неё. А сколько местных отельных: отдыхающих, поваров, спасателей, администраторов разных, и полсотни наемников на довесок. И ведь всем очень скоро кушать захочется. А потом, когда страх пройдет, и не только кушать.

И как с этим быть, и куда бежать, если чего? Это если с глазами все нормально будет, о другом пока даже задумываться не хочу. Кругом вопросы, и не одного намека на ответ.

Новый мир встретил меня достаточно ярко, в прямом смысле этого слова. Теперь бы в себя прийти, а там посмотрим, если получится.

Контакт.

Время тянулось медленно. Очень хотелось спросить Серёгу, или хоть Танаки, что же происходит. Но я прекрасно понимал, идти от штаб-квартиры до пристани никак не больше десяти минут. И то, если особенно не торопиться. Доносящиеся звуки не несли ценной информации. Хозяин щелкал по клавиатуре, группа вулканологов, оставшись без своего предводителя, отступила на террасу. Вероятнее всего обсуждает там происходящее. Юзеф пару раз перегружал телефон, в надежде поймать сигнал исчезнувших спутников, телефон отвечал тихим мурлыканьем. По моим внутренним часам прошло не менее получаса, послышались голоса на дорожке возле дома. Легкое поскрипывание ступеней, и в зал вошли люди. Судя по звукам, их было явно больше десяти. Некоторые из вошедших попробовали заговорить с Танаки, причем одновременно и на повышенных тонах. Артёма по голосу я не опознал.

– Серёга что происходит? Где наши?

– Андрей, я никого здесь не знаю, эти люди вроде бы из тех, кто были на причале. Ругаются, или просто на нервах, не понять нифига. И я не вижу здесь Джейкоба с его ребятами. Туристы или местные постояльцы.

– Я понял. Помоги мне подняться и отведи в сторону, если получится туда, куда ушла Авва, она наливала нам чай и забрала пустую чашку со столика. Если здесь начнётся что-нибудь интересное, мне будет непросто.

– Не боись, Андрюха, мы своих не бросаем. Давай, держись за меня, и потопали потихоньку.

Я поднялся со стула и, ведомый Серёгой, отправился в дальнюю от входа сторону. Помню, там была дверь. В процессе нашей рекогносцировки, я услышал громкий властный окрик на английском. Голос без сомнения принадлежал Танаки.

– Заткнитесь и слушайте меня.

После этого возгласа как подтверждение весомости сказанного, прозвучал одиночный выстрел. Толпа тут же смолкла и в тишине, собрав на себя всё внимание пришедших, заговорил хозяин дома.

Слов я разобрать не успел, хлопнула дверь, мы пришли в другую комнату. Возможно, это была кухня, или склад, видеть я не мог. Лишний раз спрашивать у Сереги, привлекая внимания незваных гостей, не хотелось. Ожидание в комнате продлилась недолго, голоса сменились восклицаниями и громкими выкриками команд. Команды были поданы, как на английском, так и на русском. Причём на английском, присутствующим предлагалось оставаться на месте и лечь лицом в землю. На русском знакомый голос отдавал совсем другие команды. Обойти здание, закрыть периметр, выставить наблюдение. Дождались, минуты через три в закрытую дверь постучали. На вопрос Сергея «Кого еще принесло?». Ответ был в том же стиле.