На Вулкане
Шрифт:
– Уважаемый Танаки, в ближайший час я не смогу посмотреть запись. Опишите мне, пожалуйста, что конкретно вас заинтересовало.
– Молния, и предшествующее ей свечение. Мы увидели некий светящийся объект, свечение нарастало, а затем ударила молния. И камера перестала работать.
– Ну, здесь все просто, как объяснил уважаемый Тоши Асакава, фиолетовые огоньки, вспыхивающие слабыми статическими разрядами вызваны текущей на большой скорости лавой. Я, в ожидании взрыва, присел на удобный камень, расслабился, и впал в легкое подобие «сатори»*9. Дабы не омрачать последние секунды жизни
– Вы уверенны?
– В том, что я не стремился вызвать молнию, я уверен абсолютно. А в чем собственно дело?
– После увиденного мы открутили запись назад. Увидели вас, как вы сели, как начало возникать свечение. А затем ударила молния.
– Вроде бы все сходится.
– Уважаемый Андрэ, дело в том, что молния ударила не в вас, а от вас.
– В смысле от меня?
– На покадровом воспроизведении, вы, несомненно, сможете в этом скоро убедиться сами, видно как заряд зарождается вокруг вас, уплотняется и уходит в небо.
Вот это поворот.
– Ого…
– Я тоже был крайне удивлен и озадачен. Однако же, мое удивление возросло многократно, когда не работавшие до этого камеры, выведенные из строя статическим полем, вновь включились. Исчез пепел. Это, конечно, приятное известие, но вместе с ним исчезли и все датчики на острове, не разрушенные землетрясением и лавой, за исключением небольшой их надземной части непосредственно вблизи отеля и в бухте, причем в бухте исключительно придонные, лежащие на поверхности, ни одного подземного. Вокруг отеля та же ситуация. И когда я захотел удостовериться своими глазами, есть небольшая слабость, люблю оптические приборы, я навел свой телескоп на кратер. Никаких следов извержения, и, что абсолютно невероятно, полное отсутствие остатков крепежной системы для подвесной дороги. Я проверил несколько раз, и даже поднял в воздух небольшой видеодрон. Никаких следов коммуникаций. Дороги, провода, парковые дорожки, как отрезало. В одном месте торчат трубы и кабеля. Я надеялся, что у вас есть объяснение произошедшему.
Вот значит оно как. Теперь я даже рад возникшей паузе. Говорить или не стоит? А, впрочем, что я теряю. А вот найти могу многое. Доверие личностей масштаба этого Танаки дорогого стоит.
– Да уж, некое понимание у меня появилось. Боюсь, ничем хорошим я вас не обрадую. Но, уважаемый Нео, нам ли жить в печали. Альтернатива у нас была куда более невеселая. Так что, встреча с предками на некоторое время откладывается. Правда, на какое, пока не знаю. Нужно осмотреться. Жду не дождусь, когда можно будет снять повязку. И сразу вопрос по существу. В каких вы отношениях с наемниками, работавшими на вас?
– В деловых, а какое это имеет отношение к происходящему?
– Боюсь прямое, необходимо немедленно доставить сообщение на Невский. Если есть возможность, то связаться с кораблем по рации. Не хочется быть черным вестником, но думается мне, ждут нас очень непростые времена.
– Можете пояснить?
– Конечно, но для начала попробуйте выйти на связь с помощью спутникового телефона,
– Сейчас.
Танаки перешел на английский.
– Юзеф, посмотрите, готов ли к работе телефон?
– Конечно, шеф.
– Ну, так вызовите ближайший спасательный отряд, несколько кораблей уже должны быть на полпути к нам. Почему вы этого до сих пор не сделали?
– Нет связи, шеф.
– Телефон работает, а связи нет?
– Это длится с момента снятия статики, я дважды перезагрузил, запустил сканирование. Ничего, ни единого спутника.
– Эндрю, вы понимаете, что происходит?
Теперь я выдерживаю паузу, все-таки не просто выдать подобное «в эфир».
– Боюсь, что да, мы все спаслись от извержения. Теперь бы понять, куда мы спаслись.
– Что вы имеете в виду?
– Боюсь, уважаемый Нео, мы уже не дома, и спутники не появятся, разве что сами запустим.
– И где же мы, по-вашему?
– Понятия не имею. Но, надеюсь, что скоро увижу, а вот с русскими военными связаться стоит как можно быстрее. Как только кто – либо еще сумеет сделать правильные выводы, если я не ошибся, и об этом узнают наемники… Нам всем срочно понадобится защита.
– А вы можете ошибиться?
– Конечно, как и все люди, но пока что теория о том, что произошло, есть только у меня. И, по возможности, пока мы её не проверили на практике, распространяться о ней не стоит.
В разговор вмешался Асакава.
– Ну, хоть нам расскажите, в чём состоит ваша теория. Вы говорите загадками. А мы ни на шаг не приблизились к пониманию ситуации.
Слегка нервный голос Тоши, выдавал его возбужденное состояние.
– И по какой причине вы говорите на языке нации? Большинство присутствующих понимают английский. Неужели, то, что произошло на пристани, то, что и так видели абсолютно все, является столь большой тайной, что эту тайну необходимо скрывать даже от присутствующих сейчас в этой комнате? И причём здесь наёмники?
Танаки, не меняя интонации, ответил.
– Уважаемый Тоши, вы видимо не заметили самого главного, извержение, грозившее всем нам гибелью, прекратилась именно в тот момент, когда в нашего знакомого Андре ударила молния. Но после просмотра записи, можете ещё раз покадрово её пересмотреть сами, стало ясно, что молния ударила не в него, а от него. Поэтому я предположил, что он как-то связан с прекращением извержения. Информация об этом, в любом случае, не должна стать достоянием всех присутствующих, хотя бы до того момента, пока мы сами в ней не разберёмся. И Андрэ, как вы видите, согласен с подобной позицией.
Тоши перебил Нео Танаки.
– А также Андрэ сказал, что у него есть теория, объясняющая произошедшее. Мы могли бы все же узнать, в чём собственно дело?
Тоши прекратил свою “пламенную речь” и сейчас рубь за сто, таращится на шефа.
– Уважаемый Андре, мы, конечно, прямо сейчас свяжемся с русским военным кораблем и пригласим ваших друзей. К тому же, хоть нас и немного, но минимум один человек имеет высококлассную военную подготовку, не говоря про вашего суматори. И прямо сейчас опасность нам не угрожает. Поделитесь, пожалуйста, вашим предположениям о происходящем.