На все руки доктор
Шрифт:
— В-ваше с-сиятельство?
— Много пострадавших? Есть тяжелораненые? — перешла я сразу к делу и склонилась над юношей, который сидел на земле, держась за голову. — Сперва окажем помощь им, потом возьмемся за других.
Вот так, быстро и четко, под моим руководством пострадавших снесли к крыльцу. Сразу нашлись бинты для перевязки и нужные инструменты — ученики лекарей, принимавшие участие в беспорядках, вспомнили свое призвание. Мы работали сообща.
К счастью, самыми серьезными травмами оказались сломанные ребра и неглубокая
Удивительно, но никто не возражал и не пытался со мной спорить. Даже «вовремя» подоспевшие гвардейцы удивились тому, как быстро остыли горячие головы. Теперь не надо никого успокаивать дубинками.
Я бинтовала сломанный палец подмастерью, когда люди заволновались и начали расступаться.
Вот так раз! Даже бабуля выбралась из скорлупы и тоже решила взглянуть на место происшествия. И надо сказать, ее прибытие удивило мастеров даже больше, чем мое.
Кокордия стояла, глядя на всех свысока. Руки сложены на животе, плечи развернуты, взгляд прямой и строгий.
— Мне нужно поговорить с главой гильдии, — произнесла Коко прохладно.
Вперед шагнул высокий крепкий мужчина в длинном кожаном фартуке и склонил голову.
— Графиня, я глава каменщиков. Прошу вас, пройдемте.
Мы с Кокордией встретились взглядами. Она одобрительно кивнула. Мол, все правильно делаешь, деточка.
— Простите, ваше сиятельство, — ко мне обратился один из мастеров со значком кувалды на груди. Он стянул с головы шапку и вытер ею пыльное лицо. — Вы не должны были стать свидетельницей этого постыдного зрелища. От лица всех мастеров и подмастерьев приношу глубочайшие извинения!
— Не стоит извиняться, — я не спеша вымыла руки в тазу с мыльным раствором и поднялась. — Теперь я своими глазами увидела, что творится в Ринке. Уверена, у вас ущемляются права учеников и подмастерьев. Непорядок.
С каждым моим словом мастер все больше бледнел.
— Вы же знаете, как ленива бывает молодежь.
— Мы разберемся, в чем дело. Можете не сомневаться. Раз управление гильдии и самого города не справляется, то графскому роду придется вмешаться.
— Нейра Олетта?! — прозвучал знакомый громкий голос, и я обернулась. — Пресветлая Матушка, какая встреча!
Подоспел нейт Рингер в сопровождении еще пары лекарей. Он глядел на меня и на учиненный беспорядок выпученными глазами. Затем приметил учеников своей гильдии и сжал пальцы в кулаки.
— Только не говорите, что тоже бунтовали! Бесстыдники!
Парни в черной униформе понурили головы. Но нашелся безбашенный смельчак — мальчишка, похожий на птенца воробья. Он выпалил:
— Братство подмастерьев едино! Мы будем поддерживать друг друга и заставим всех уважать наши права! Нейт Марагас создал невыносимые условия, и вы это прекрасно знаете, нейт Рингер.
Ох, чувствую, участникам
Кокордия вскользь упоминала, что в гильдиях главы и их приближенные эксплуатируют подмастерьев и учеников. Условия труда на самом деле очень тяжелые. А потому недовольство выливается в беспорядки.
— Вернуться всем в общежития, — велел лекарь. — И больше ни слова! Иначе нейт Марагас покажется вам сущим добряком по сравнению со мной.
Люди стали расползаться кто куда, и вскоре на каменном пятачке осталось совсем мало народа. Ветер гонял туда-сюда скомканные листовки.
— Что будет с забастовщиками?
Рингер пожал плечами.
— Наверное, выгонят из гильдий. Бунтовщики нигде не нужны.
Да, ситуация.
Видно, что Рингер сочувствует парням, но сделать ничего не может.
И тут у меня возникла идея.
— Если нейт Марагас выгонит молодых лекарей, передайте им, что графиня Готар с радостью их примет. Обеспечит их обучение и трудоустройство.
Мужчина посмотрел на меня с изумлением.
— Вы не шутите?!
— Я похожа на шутницу?
— Нет-нет, простите, что вы, — неловко заулыбался он. — Просто слышать это неожиданно. А знаете, я сейчас подумал о временах, которые не застал. Тогда простые лекари и маги-целители вместе изучали анатомию человека, поддерживали друг друга. Ваш прадед, Блавар Готар, внес большой вклад в наше общее дело. Но с тех пор многое изменилось.
— Еще не вечер, — я улыбнулась. Мне был приятен этот открытый, шумный, слегка неуклюжий человек. — Не надо думать, что все хорошее позади.
— Когда вы говорите, невозможно вам не верить. Нейра! — спохватился он. — Я интересовался у мастера Креца вашим заказом. Он будет готов совсем скоро.
— Чудная новость, очень кстати. У меня много работы, а без инструментов как без рук.
И это сущая правда. Случись что серьезное, мне пациента кухонным ножом резать?
— Но это еще не все, — Рингер поднял вверх палец и лукаво сверкнул глазами. — Я тоже готовлю для вас маленький подарок. Уверен, он вам пригодится.
Рингер, хитрец этакий, заинтриговал меня — и в кусты. А теперь вот гадай, что он такого приготовил.
Что ни говори, мне пока везет. Несмотря на проблемы и орду злопыхателей, людей душевных, положительных, мне встретилось больше.
Обратно мы двинулись только вечером. Пока я коротала время с нейтом Рингером, Коко беседовала с главой гильдии каменщиков. Вышла она усталая, с нахмуренными бровями, теребя в руках платок.
Уже за чертой города я спросила:
— Как все прошло?
— Глава мягко дал понять, чтобы мы не лезли в дела гильдий.
— Тю! Умные какие, — фыркнула я, вспоминая, что в моем мире гильдии тоже были мощными организациями со связями и деньгами.
Здесь, в Ринке, мастера активно влияли на городские власти, имели свое управление, суд и казну.