На все руки доктор
Шрифт:
Лобестий повращал глазами и кашлянул в кулак.
— Нет, ну что вы! Это — первый такой случай. А перстень-печать — действительно важный артефакт, но для проведения операций от имени ее сиятельства Кокордии нужна была официальная доверенность. Ее могли выдать только вы, ваше сиятельство. Это строго регламентированный процесс.
Я внимательно наблюдала за управляющим. Его поведение казалось слишком нервным даже для такой ситуации.
— Нейт, — я решила зайти с другой стороны, — а могли ли в вашем
Управляющий побледнел:
— Исключено! Система защиты счетов безупречна.
В этот момент в кабинет вошел секретарь с папкой документов. Нейт Лобестий поспешно открыл ее и начал перебирать бумаги.
— Вот, смотрите, — он протянул нам несколько листов, — все операции, совершенные вами, либо от вашего имени. И, конечно же, ваша доверенность, выписанная на…
Я затаила дыхание.
Коко взяла документы дрожащими руками. Ее взгляд быстро скользил по строкам.
— Этого не может быть… — прошептала она. — Здесь указано, что я действительно выдала доверенность… Но я этого не делала.
Я заглянула в документ. Просто невероятно!
Доверенность Кокордия выдала на имя Олетты Готар.
— Бабушка, печать настоящая? А подпись твоя?
— Д-да, — молвила Кокордия. Она уже была бледнее мела.
Так-так. Какой вывод напрашивается?
Графине подсунули доверенность под видом другого документа, а она подмахнула не глядя. И сделал это человек, которому она доверяла. Но ведь в прошлом году Олетта находилась в монастыре.
Во мне вскипела злость, пальцы сами сжались в кулаки.
— Листайте дальше, ваше сиятельство.
В гробовой тишине зашуршала бумага. Осознав, что написано на следующей странице, мы обе разинули рты.
В документе значилось, что Олетта прибыла в банк и получила по доверенности деньги со своего счета, а также со счетов Костадина и Дафины. А это больше тридцати тысяч соренов!
Стоило учесть один нюанс. Хоть счета и были открыты на имена внуков, снять деньги самостоятельно они могли только после смерти графини. В остальных случаях — или по доверенности, или в присутствии Кокордии.
Эх, девочка. Мне срочно нужно заглянуть в твои воспоминания, чтобы понять, как так вышло.
— Бабушка, — я взяла Коко за руку, — ты только не переживай.
Тем временем взгляд нейта Лобестия изменился. Он сочился подозрительностью и враждебностью. Полагаю, управляющий решил, что мы аферистки, захотели обмануть банк, устроить скандал и развести графа Бенье на деньги. Или что я ограбила бабку у нее за спиной, а теперь строю из себя оскорбленную невинность.
— Вы должны удалиться, ваше сиятельство, — холодно произнес нейт Лобестий. — И тогда я забуду все, что сегодня произошло.
Но тут вернулся Синий Воротничок
Нас все-таки связали с графом Бенье. Узнав, что его банк обвинили в мошенничестве, наш сосед пришел в ярость. Тут еще Лобестий маслица в огонь плеснул, сказав, что деньги со счета сняла я сама по доверенности от бабушки, а теперь еще и права качаю.
— Кокордия, твоя внучка — лгунья!
— Придержи язык, Невус Бенье! — графиня сердито взмахнула сумочкой.
— Я на вас в королевский суд подам! За порчу репутации и мошенничество!
Мне показалось, что из кристалла сейчас полетит слюна старика-банкира.
— Обойдешься! Забыл, чем ты обязан нашей семье? Пользуешься нашими землями бесплатно!
— Твой сын сам мне это позволил! У нас договор на сто лет! — мерзко хохотнул Бенье. — Если не хотите проблем, уберите руки от моего банка! А скоро и земля ваша станет моей.
— Разберемся еще, кто прав, кто виноват и чья земля, — я резко встала и взяла Коко под руку. — Мы не намерены слушать оскорбления, нейт Бенье. Прощайте.
Кто бы знал, чего мне стоило не сказать мерзкому старику пару ласковых. И не вышвырнуть из окна кристалл вместе с Лобестием и Синим Воротничком.
Сейчас главное вывести Коко на свежий воздух и успокоить ее, у нее разыгралось давление. Обсудим все позже. Мне и самой не терпелось выбраться из логова грязных проходимцев. Все вокруг только и стремятся побольнее укусить слабую и старую вдову. С такими соседями и врагов не надо!
Глава 41
Напомнить, кто мы
Злость и непонимание еще тлели внутри. Я от души вонзила вилку в кусок баранины, представляя, что это сердце главного буржуя.
— Совсем распустились павлины бесхвостые. И куда это годится?
После нашего головокружительного фиаско в банке было решено подкрепиться на дорожку. На этом настоял нейт Зейлас, заметивший наши траурные лица. Заботливый молодой маг предложил даже разобраться с обидчиками, но Кокордия отказалась.
Что он мог сделать, когда налицо факт — деньги сняла я. То есть Олетта, но это уже нюансы.
И сейчас мы сидели на летней веранде уютного ресторанчика. Владелец, бойкий старик, был знаком с графиней лично и помнил все добро, что сделали Готары для жителей города и его семьи.
Он с большим удовольствием угостил нас традиционными блюдами — супом из баранины с крупными кусочками тыквы и моркови, с рубленой зеленью и щедрой порцией сметаны. А на десерт подали сбитень «Герцогский» и творожную запеканку с малиновым вареньем.
Если у меня от расстройства и злости разыгрался аппетит, то Коко и кусок в горло не лез.