На все руки доктор

Марей Соня

Мой новый кавалер поклонился и увлек меня к остальным танцующим. Краем глаза я успела заметить, что Дафину тоже пригласили. Хоть бы все прошло гладко и никто не обидел сестренку.

— Отрадно видеть, что семья Готар снова выбирается в свет.

Если бы не предостережение Коко, я бы решила, что этот молодой человек — сама обходительность.

Музыка разливалась по залу, унося нас в круговорот танца. Фиго оказался превосходным партнером: каждое его движение было выверенным, точным, как у стоматолога или хирурга.

Его рука уверенно лежала на моей талии.

— Должен признаться, — проговорил он, склонившись к моему уху, — я ждал возможности познакомиться с вами. Ваша личность стала одной из самых обсуждаемых за последний месяц.

Я сдержанно улыбнулась, стараясь не выдать своего истинного отношения к его словам.

— Чем же я заслужила такой интерес?

Его лицо на мгновение исказила едва заметная гримаса. Видимо, прямой вопрос застал его врасплох.

— О, на фоне того, что ваш монастырь был вероломно разрушен, а монахини похищены, ваше возвращение домой кажется чудесным спасением, нейра Олетта. Еще я слышал, что вы быстро взяли управление графством в свои хрупкие ручки, и теперь дела Готаров идут на поправку.

У меня поджелудочная заныла от такой неприкрытой лести. Неужели он думает, что я какая-то дурочка? Развешу уши и буду ловить его слова с раскрытым ртом?

Ага, щас. Но надо признать, что беседа может получиться забавной.

В этот момент мимо нас прокружилась Дафина с кавалером. Сестренка выглядела счастливой, и это меня успокоило. Но мысли все возвращались к предупреждению Кокордии.

— А чем занимаетесь вы, нейт Фиго? — я решила сместить фокус внимания на его персону. — Вы же целитель, верно?

— Все так, нейра Олетта, — он горделиво раздул грудь. — В основном я посвящаю время развитию дара и службе при дворе герцогини. Я ее личный целитель, представляете? Помощь нуждающимся — такое благородное занятие! Оно возвышает нас над всеми остальными.

— Несомненно, — ответила я, внимательно наблюдая за выражением его лица. — Говорят, целители вашего рода обладают редким талантом.

Фиго приосанился и поиграл тонкими усиками, явно польщенный моим интересом. По правде говоря, я понятия не имела о способностях его рода. Знала только, что их дар не слишком силен.

Барон Маркус не мог молчать. С горящим взором поведал следующее:

— Как думаете, нейра Олетта, почему в свои года герцогиня выглядит так свежо и пленительно? О, ни за что не догадаетесь. Это все мои усилия, моя косметическая магия, я в ней здорово преуспел.

От удивления я даже рот приоткрыла. Вот так Фиго! Вот так молодец! И глазом не моргнув, растрепал секрет своей работодательницы.

— Несколько лет назад я прошел в столице курсы у лучших целителей, специализирующихся на магии красоты и молодости. Кроме герцогини моими услугами пользуются и другие знатные нейры. Если и вы захотите обратиться ко мне, — он сощурился,

разглядывая мое лицо, — хотя у вас почти нет морщин, но это дело наживное. Я сделаю вам скидку. Как целитель целителю.

Из-за болтовни нейта Фиго я не успела заметить, как музыка сменилась. Мы танцевали уже второй танец подряд.

— Большое спасибо, обязательно обращусь к вам, как только почувствую, что старость стучится в дверь, провисает второй подбородок и брыли бьют по плечам.

«Косметолог» снисходительно рассмеялся.

— Рад, что у вас есть чувство юмора, нейра Олетта. Ну а вы на чем специализируетесь? Не отрицайте, я знаю, что вы тоже маг. Может, вы занимаетесь детишками? Или лечите простудные заболевания?

— Я стараюсь не уходить в одно узкое направление. Ведь в графстве столько нуждающихся, приходится браться и за травмы, и за кишечные расстройства, и даже за обычную простуду.

— Вы меня удивляете! Не брезгливо ли вам, такой утонченной нейре, пачкаться в крови и прочих жидкостях простолюдинов? — Фиго наморщил аристократический нос. — Не туда вы тратите свои таланты. Советую вам сменить специализацию на косметическую магию, она озолотит вас, а поток клиенток никогда не прервется. Время неумолимо и не щадит женщин. Мужчин, кстати, тоже.

— Спасибо за совет, нейт Фиго, — ответила я холодно.

Ага, фигов совет.

— Но Готары никогда не брезговали своими подданными. И аристократ, и самый последний нищий состоят из одинаковых биологических жидкостей.

Презрительное выражение лица барона Маркуса уже было не скрыть. Наконец-то он показал, что думает обо мне на самом деле.

Но дальнейшей беседе помешал грохот и звон посуды, который перекрыл даже звуки музыки. Послышалась ругань, и Фиго выпустил меня из своих рук.

— Посмотрим, что случилось? — предложила я, мой кавалер коротко кивнул и неохотно направился вслед за мной.

Вскоре выяснилось, что один из мужчин-разносчиков споткнулся и скатился с лестницы вместе с подносом. Ступени усеяли острые осколки, какой-то барон тыкал на свою облитую штанину и костерил несчастного официанта.

Он сам лежал у подножия лестницы в окружении битой посуды, а гости обходили его по дуге. Бедняга с трудом сел, его бледное лицо тотчас скривилось от боли. По лбу струилась кровь.

— Неуклюжая скотина, — процедил Фиго. — Эй, чего разлегся? Немедленно поднимись и все убери, не порти праздник!

— Вы не хотите помочь ему? Человек ранен, — обратилась я к барону Маркусу, скрывая одолевшие меня эмоции.

Тот посмотрел на меня как на умалишенную.

— Да что вы такое говорите, нейра Олетта? Да чтобы я!..

Больше я не слушала этого надутого индюка. Приподняла подол и стала спускаться, стараясь не наступать на осколки.

— Нейра Олетта! Вернитесь! — пытался дозваться Фиго, но я даже не оглянулась.