На все руки доктор
Шрифт:
«Не вестись на провокации. Не ввязываться в скандалы», — включилась шарманка у меня в голове.
Я медленно обернулась, вздергивая подбородок и мысленно готовясь отразить атаку. Хоть мужской голос и был мне незнаком, его обладателя я узнала сразу.
Рост и телосложение шкафа, грубые черты лица, взгляд, полный превосходства и надменности.
Зубы заскрипели, а пальцы сжались в кулаки.
— Граф Савад, — змеей прошелестела Кокордия. — Какая приятная встреча.
— Не менее рад видеть вас и ваших очаровательных внучек, —
И тут я как будто со стороны услышала собственный звонкий голос:
— Как видите, живее всех живых, — я выступила вперед, загораживая собой Кокордию.
Если граф Савад напоминал раскормленного и до тошноты самоуверенного волка, то его сыновья больше походили на шакалят, тявкающих из-за спины вожака.
Первый — длинный и худой, как палка, с неопрятными темными волосами до плеч и злобно сверкающими черными глазками. Второй — посветлее и пониже ростом, с выдающейся вперед нижней челюстью, похожей на ковш экскаватора. При этом он еще что-то жевал, причмокивая.
Интересно, который из них мой несостоявшийся жених? Оба как на подбор — красавчики. Заверните всех!
— Нейра Олетта, — подобострастно протянул Экскаватор и чуть склонил голову. Даже ладонь к груди приложил, демонстрируя глубину чувств. — Обезоружен вашей красотой.
— Мирзэ, — предостерегающе бросил граф.
Даже имя парня намекает на что-то мерзенькое и подленькое.
— Вы нас задерживаете, — холодно произнесла Коко.
— Я всего лишь поприветствовал соседей, это не запрещено. Как ваше здоровье? Как чувствует себя нейт Костадин? В прошлый раз мы не слишком хорошо расстались.
О, я бы сказала, расстались отвратительно. И если бы Костик был здесь, а не уехал с Деревянной Горой, то случилась бы новая, не менее горячая вспышка.
Не вестись на провокации, не ввязываться в скандалы.
Он нарочно хочет нас разозлить и выставить в дурном свете. Вон, некоторые уже начали прислушиваться к нашей беседе.
— Костадин в полном порядке, спасибо, что печетесь о его здоровье, — я выдала улыбку под названием «да чтоб у тебя вылезла грыжа».
Я чувствовала на себе взгляды троих Савадов. Они оценивали, ощупывали, представляли, что я не просто человек, а ключ к желанным ими землям Готаров. К источнику волшебной силы, которая в их роду неумолимо тает.
Ключ, что они потеряли, но не утратили надежды вернуть или украсть.
Старший Савад сделал шаг вперед. Они не собирались оставлять нас в покое, а на позорное бегство я была не согласна.
— Почему же вы не спустились поприветствовать нас в прошлый раз, нейра Олетта? Услышав, что вы вернулись из монастыря, мы с сыновьями полетели быстрее ветра, чтобы поприветствовать нареченную Мирзэ.
Так и думала, что нейт Экскаватор — мой бывший
— Невежливо было обходиться с гостями подобным образом. От девушки, которую воспитывали монахини, от потомственной магички, я ожидал большего, — граф решил воззвать к моей совести и подчеркнуть, что знает о моей магии.
Мой наряд не остался незамеченным.
Козел винторогий. Пусть расскажет гостям, развесившим уши, как он ударил Костадина своей булавой.
Кокордия возмущенно ахнула, но я не дала ей вставить и слова.
— Мой батюшка разорвал помолвку и вам это прекрасно известно. Я ничем вам не обязана. Если не прекратите преследовать беззащитных женщин… я буду жаловаться герцогине.
На мой голос обернулась компания мужчин и стайка молоденьких девушек лет семнадцати. В глазах свидетелей разговора читалось неодобрение.
Савад заиграл желваками и произнес так, чтобы слышали только мы:
— Надеюсь, вы остынете через пару часов, и тогда у нас состоится более конструктивный разговор, — граф шагнул еще ближе ко мне и добавил уже совсем тихо: — Мне есть что вам предложить.
И, отвернувшись, принялся подниматься по лестнице. Мирзэ подарил мне сальную ухмылку, демонстративно мазнул взглядом по фигуре и последовал за папочкой.
Хорошо начался вечер, ничего не скажешь.
— Олетта, — тихо, но строго позвала Кокордия, — иногда молчание — лучшая защита.
— Готары слишком долго молчали. Молчание — это слабость. Знак, что слабого и тихого можно пинать, как только вздумается.
— Горячая голова, — вздохнула графиня. — Будь изящнее даже в оскорблениях.
Мы переглянулись, и в глазах графини мелькнули лукавые искры.
Она не сердится, что я влезла?
— У меня до сих пор ноги дрожат, — пожаловалась Дафина. — Ты держалась молодцом, Олетта. Как хорошо, что этот ужасный человек ушел. А Мирзэ и Ксель? Ну просто фу, — прошептала сестра.
— Ладно, выдыхаем, — скомандовала Коко. — Нас и так задержали. Мы должны предстать пред светлые очи герцогини и поприветствовать ее, как того требует этикет.
Пока мы поднимались по высокой лестнице, я украдкой разглядывала тех, кто стоял наверху и шел рядом с нами.
Сейчас у женщин в моде обилие кружева, глубокое декольте, пышные юбки и рукава. На головах — парики или высокие прически.
Показалось, что присутствует и несколько магичек. Их наряды выделялись на общем фоне, как и наши. Одна — женщина лет тридцати, очень красивая, с огненно-алыми волосами, в кричащем рубиновом платье. На подоле его плясали языки пламени.
Ярко, красиво, сразу привлекает к себе внимание.
Другая гостья — строгая дама с острым носом, в темно-зеленом платье без всяких финтифлюшек. Главной деталью ее гардероба была шляпка, представляющая собой птичье гнездо! И да, из него выглядывали и голодно пищали пять птенцов.