На все руки доктор
Шрифт:
Увидев нас, аптекарь раскланялся и принялся благодарить со слезами на глазах.
— Надеюсь, у нас вам понравится, — скромно улыбнулась Дафина. — В переписке вы упоминали, что знаете, где добыть семена трехголовника метельчатого. Буду рада, если поделитесь.
— Конечно-конечно! Всегда мечтал поработать с магом земли, а еще посмотреть теплицы, в которых вы выращиваете всякие редкости. — Он вытер пухлое лицо платком и хлюпнул носом. — Госпожа графиня сказала, что я смогу оборудовать собственную лабораторию.
Он сделал шаг и запнулся о привезенную с собой деревянную бочку. Та перевернулась, крышка слетела, и на брусчатку высыпалась земля, кишащая упитанными розовыми червями. Дафина подалась назад, пряча брезгливость, а я покачала головой.
— Ах, нейт Саймон! Вы опять за свое.
— Я сейчас все соберу! Простите сердечно! — аптекарь засуетился, завертелся вокруг своей оси, соображая, где взять метлу и совок.
— Слушайте, ну сходите вы с ними на рыбалку, — спокойно предложила я, заставив бедного Саймона вытаращиться на меня с выражением ужаса в глазах.
— Что значит на рыбалку? — сдавленно шепнул он. — Нейра Олетта, вы предлагаете мне использовать редких нурбанских червей в качестве приманки?
Нет, блин. В качестве компаньонов.
— Верно, это я и предлагаю. Можем даже вместе сходить, я умею рыбачить. Так от них будет больше толку.
Я вспомнила рецепт чудодейственной примочки от гематом, которую аптекарь готовил из перемолотых червей, вина и оливкового масла, и подавила рвотный позыв. Саймон не смог расстаться со своими подопечными, даже в замок потащил.
И тут вмешалась Дафина, видя, что у нового жильца глаза на мокром месте.
— Я предлагаю более гуманный вариант. Мы можем запустить их в наш сад. Слышала, что нурбанские черви хорошо рыхлят почву, а это полезно для растений.
Нейт Саймон согласился, скрепя сердце. Понимал, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут и с хозяевами придется считаться.
Его проводили в пустующее здание на территории Ключа, поближе к саду и теплицам. Это был каменный одноэтажный домик с двумя комнатами, одну из них вполне можно приспособить под лабораторию. И аптекарю не будет докучать снующий туда-сюда люд, и он никому не помешает не всегда приятными запахами, что неизбежны при создании лекарственных снадобий.
Здесь все напоминало о том, что когда-то в Ключе проживало в несколько раз больше народа. Тихие коридоры замка, заколоченные окна и двери комнат, такие вот заброшенные домишки для персонала вызывали уныние. Но с недавних пор положение начало меняться, это вселяло надежду.
Общими усилиями мы создали операционную, смотровую и лазарет в заброшенном крыле — раз. Одну из пустующих комнат заняли мои «студенты» Вель и Грит — это два. Теперь у нас поселился странноватый аптекарь — три.
Так глядишь, через пару лет здесь будет не протолкнуться!
Коко
Аптекарь разглядывал новое жилище, боясь даже вздохнуть. Словно его могут погнать прочь за один неосторожный жест.
— У меня просто нет слов, — прошептал он. — Ваша семья столько делала для простых горожан, и по сей день продолжает делать. Обещаю, что оправдаю доверие, нейра Олетта. Графиня сказала, что именно вас я должен благодарить за приглашение.
— Надеюсь, мы с вами уживемся. Только помните, что вы работаете со здоровьем людей, поэтому надо соблюдать правила чистоты.
Тот покраснел и закивал.
— Я много думал об этом и пришел к выводу, что нейт Марагас не так уж и не прав. Я допустил много ошибок и впредь готов избегать их.
— Вот и славно! — Я сложила вместе ладони. — Сегодня уже поздно для деловых разговоров, обсудим все завтра. Обустраивайтесь, а за ужином можете подойти на кухню. За углом есть баня и прачечная.
Я провела краткий инструктаж и убедилась, что аптекарь все понял. Но стоило мне заикнуться про вечные пилюли из сурьмы, его вид снова стал жалобным, как у обиженного ребенка.
— Что же вы, нейра Олеттушка, предлагаете мне расстаться с таким чудесным средством?
— Согласно новым сведениям, сурьма наносит больше вреда, чем пользы. Она повреждает внутренние органы, а очищение желудка происходит именно из-за того, что это яд. Я надеюсь, что вы не будете больше никому ее советовать, да и сами использовать не станете.
Он вздохнул и сгорбился.
— О как… не знал. Пилюля моей бабушки хранится в нашей семье уже много лет, это семейная реликвия.
Я ободряюще коснулась его локтя.
— Понимаю.
Тяжело ломать стереотипы, но надо. Нейт Саймон неглупый человек, но он — дитя своего времени.
— Позвольте нескромный вопрос, — начала я осторожно, — слышала, что аптекари весьма зажиточные люди. Как так вышло, что вас выгнали на улицу? Неужели у вас не было ни дома, ни небольшой квартирки, ни сбережений?
Мужчина захлопал глазами, а потом стыдливо потупился.
— Вы имеете право знать, нейра Олетта. Помните, я показывал свое изобретение, ингалятор? Я договорился со знакомым, он обещал поставить их производство на поток. Но требовалось много денег.
Аптекарь опустился на стул, не в силах больше стоять. Лицо его побледнело.
— Что было дальше, нейт Саймон?
— Я вложил все, что у меня было. На эту сумму хотел купить большой дом в Ринке и посвататься к дочери главы гильдии бакалейщиков. Первая жена ведь умерла давно, детей не случилось. Но предприятие моего знакомого разорилось, я потерял свои деньги.