На ромашке не гадай
Шрифт:
Джин мыла посуду, прислушиваясь к звукам, доносившимся сверху, из детской, где Тим, сидя за компьютером, играл в какую-то шумную стрелялку.
Облегчение, которое она испытала, прояснив отношения с Энди и достигнув с ним определенных договоренностей, к настоящему моменту успело улетучиться. Сейчас вместо радостного возбуждения Джин ощущала лишь нечто похожее на привычную, застарелую боль. Или на чувство сожаления.
Взгляд в прошлое обладает одной странной
То же самое Джин испытывала сейчас по отношению к разваливавшемуся браку с Энди. По большому счету их совместная жизнь была неплохой. Просто строилась она на ложной основе. Скорее ее можно назвать дружбой, зашедшей чересчур далеко.
Все-таки по-своему я люблю Энди, размышляла Джин, вытирая вымытые тарелки полотенцем. И даже когда мы расстанемся, он всегда будет частью моей жизни. Но разлука неизбежна. Спектакль, который мы с Энди играем, слишком затянулся. А ведь его, по сути, вовсе не нужно было начинать.
Звуки доносившейся из детской компьютерной пальбы усилились, по-видимому бой там разгорелся не на шутку. Джин представила себе устремившего горящий взгляд на экран монитора и вцепившегося в джойстик Тима и улыбнулась. В такие минуты он выглядел абсолютно счастливым.
Неужели и мне нельзя позволить себе хоть капельку счастья? – проплыло в ее голове. Так ли уж я эгоистична в подобном желании?
Едва она успела подумать об этом, как дверь отворилась и вошел Энди. Вид у него был усталый.
Джин чуть склонила голову набок, подсознательно ожидая привычного поцелуя в щеку, однако его не последовало. Вместо этого Энди поставил свой докторский саквояж у стены и тяжело опустился на стул.
– Трудный день выдался? – спросила Джин, испытав прилив легкого, но удивившего ее саму разочарования.
– Нет… обычный. Просто усталость накопилась. Но сейчас это меня меньше всего заботит. Есть кое-что поважнее.
– Ты имеешь в виду… – Джин машинально взглянула наверх и в угол, в направлении детской.
– Да, Тима, – подтвердил Энди. – Мы обязаны рассказать ему обо всем.
Джин вздохнула.
– Прямо сейчас?
– Почему бы и нет? – нервно дернул Энди плечом. – Все равно это придется сделать.
На миг зажмурившись, Джин провела по лбу тыльной стороной ладони, в которой находилось посудное полотенце.
– Конечно. Иначе Тим узнает новость от посторонних.
Энди пристально взглянул на нее.
– Об этом я не подумал.
– А у меня эта мысль не идет из головы.
С губ Энди тоже слетел вздох.
– Наверное, мы слишком долго тянем. Пора
– Хорошо.
8
Джин вышла в коридор и, задрав голову, крикнула:
– Тим!
– Да, мам, – донеслось из детской.
– Пожалуйста, спустись сюда, солнышко.
Джин вернулась на кухню, и через минуту туда вбежал Тим.
– Привет, пап! Ты уже вернулся?
Энди кивнул.
– Да, сынок. Присаживайся.
Тим немного удивленно взглянул на стол, где не было ничего, кроме горки перемытых тарелок.
– Будем пить чай?
– Пока нет, малыш, – ответила Джин.
– Не называй меня так, мама, мне уже восемь лет!
– Ах да… прости, милый.
Тим сунул руки в карманы шортов и качнулся с пятки на носок и обратно.
– Ну, если чай пить не будем, то я вернусь к себе?
– Через несколько минут, сынок, – сказал Энди. – Садись, мы с мамой хотим тебе кое-что сказать.
Тим сел и спросил, оживленно поблескивая синими глазами:
– В город приехал передвижной зоопарк?
Джин и Энди переглянулись, затем Джин посмотрела на Тима и качнула головой.
– Нет.
– А! Наверное, в субботу мы все отправимся в парк на аттракционы?
В голосе Тима прозвучала такая надежда, что у Джин сжалось сердце.
– Нет, солнышко
– Почему нет? – вмешался Энди. – Если захотим, отправимся в эту же субботу, то есть завтра. – Затем, поймав удивленный взгляд Джин, он пояснил – больше для нее, чем для Тима: – Просто мы не об этом собираемся сказать.
– О чем же тогда? – спросил тот, не сумев скрыть разочарование.
Энди и Джин вновь обменялись взглядами.
– Гм… дело в том… – Энди растерянно остановился, вероятно за все это время он так и не подобрал нужные слова.
Джин поспешила ему на выручку:
– Дело в том, что у нас с папой… э-э… возникли некоторые проблемы. – Сама она готовилась к подобному разговору, но одно дело прокручивать фразу в голове, и совсем другое – произнести ее вслух.
Тим сморщил лоб.
– Значит, вы все еще сердитесь друг на друга?
– Мы больше не сердимся, но речь идет именно о наших отношениях.
Тим помрачнел.
– И виноват все-таки я, да? Это вы собирались мне сказать? Что все происходит из-за меня?
– Что ты, сынок! – воскликнул Энди. – Ты ни в чем не виноват, слышишь? Даже не думай. Ты ведь сам сказал, что уже взрослый, поэтому должен кое-что понять. Между родителями иногда случаются размолвки – сами собой, без участия кого бы то ни было, детей тем более. Так что ты здесь совершенно ни при чем.
Недоуменно нахмурившись, Тим произнес: